В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

ПОЧТИ ПО АНДЕРСЕНУ сказка

«Вот вернулся и я сюда,
Смерти на свете нет!
Да, любимая, да.
Нет, любимая, нет...
Если снова свела судьба,
Услышать хочу ответ.
Да, любимая, да.
Нет, любимая, нет...»

Е. Камбурова «Стойкий оловянный солдатик»



Познакомились они в Ленинграде. А где бы они еще познакомились? Он выпускник Высшего военно-морского училища подводного плаванья, она выпускница Ленинградского хореографического училища им. Вагановой. Учеба кончилась, месяц отпуска, Нева, белые ночи, Невский проспект, романтика. Гуляли, танцевали, целовались и… и больше ничего, время тогда было другое.
А потом он уехал на Камчатку в Вилючинск – базу атомных подводных лодок, а она осталась в Ленинграде, в Мариинском, говорили - подавала надежды. Она включилась в работу, он в службу, и только через месяц он понял - ему без нее не жить.
Начались письма, которые он писал каждую неделю. Он их писал всегда и везде, даже под водой в автономном плаванье, а по приходу на базу скопом отправлял их. Он писал и писал, и так прошло два года, а она ему даже пару раз ответила. А потом у него случился перевод на Северный флот в Гаджиево. Счастья было целый океан! Гаджиево - это база атомных подводных лодок на Кольском, а Кольский - не Камчатка, до Питера - рукой подать. Перед прибытием к новому месту службы, он заехал к ней. Она была в депрессии, в театре была на вторых ролях, партии не давали, было безнадежно и тоскливо, и тут он! Возмужал, покрепчал, старший лейтенант, красавец, с цветами-шампанским-конфетами, получали тогда подводники не чета сегодняшним клеркам из банка. Что ни день театры, что ни ночь, добился он своего, любовный фейерверк. Он и с родителями ее познакомился, но про женитьбу как-то особо не говорил, да, никто его и не заставлял. Она - танцовщица, балерина Мариинки, пусть и на вторых ролях, но не в Гаджиево же... в самом деле! Он это понимал и не настаивал, был уже счастлив, хотя бы тому, что услышал от нее «люблю». Любила? Что ж, может быть. Во всяком случаи, теперь после встречи, отвечала она на письма почти регулярно.

А весной следующего года атомная подводная лодка, на которой служил наш старший лейтенант, возвращалась из похода, и на глубине 386 метров в Норвежском море на ней случился пожар. Дальше все как обычно в таких случаях (Господи! «Все как обычно».):
• Пожар на глубине при возвращении с боевого задания.
• Борьба за живучесть в подводном и надводном положении, при этом, как правило, подлодка остается без хода и связи.
• Поступление забортной воды внутрь прочного корпуса.
• Потеря центральным постом управления борьбой за живучесть подлодки.
• Потеря подводной лодкой плавучести и продольной устойчивости.
• Опрокидывание, затопление, гибель.
Они боролись за жизнь подлодки 5 часов. Наши самолеты уже прикрывали весь район, воды-то нейтральные, и рядом крутились натовцы, но, слава Богу – погода была не самая плохая, и на помощь уже шли наши спасатели и рыбаки.
Подводники спустили спасательные плоты на воду и начали погрузку. На борту оставалось шесть человек, когда резко возник дифферент на корму и лодка, встав вертикально, круто пошла ко дну. Он к плотам не успел, готовил секретные документы на уничтожение, в аварийно-спасательную капсулу его втащили уже в последний момент. В капсуле их было пять человек, шестой остался где-то в подлодке.

Из стенограммы магнитофонной записи дознания старшего лейтенанта N:
“Лодка погружалась, и слышно было, как трескались переборки... Глубиномер показывал 400 м и стрелку зашкаливало. Я спросил: “Какая глубина моря? ” Кто-то ответил - 1500 метров. А командир сказал, что если достигнем дна, то камеру раздавит. И тут под нами раздался удар, как будто взорвалась бомба, затем началась мощная вибрация... Кто-то крикнул: “Включиться в ИДА (индивидуальные дыхательные аппараты)”. Включились только я и мичман-химик: вахтенный офицер потерял сознание, у него была судорога, он хрипел. Мичман-вычислитель лежал на боку и никаких признаков жизни не подавал. Командир с верхнего яруса стал давать указание, чтобы мы включили в аппарат вахтенного, что мы с химиком и сделали с большим трудом. После того, как вахтенный стал делать редкие, но глубокие вдохи, я полез наверх – посмотреть, что с командиром, так как его уже не было слышно. Он сидел на скамеечке, свесив голову, и хрипел, у его ног лежал дыхательный аппарат. В течение одной или двух минут камера всплывала. И когда она достигла поверхности, избыточным давлением, которое было внутри камеры, с защелки сорвало верхний люк. Химика пробкой выбросило наверх. Меня тоже выбросило. В открытый люк хлынула вода, в течение пяти-семи секунд капсула набралась воды и камнем ушла на дно. А я остался наверху. Метрах в двадцати от меня плавал с разбитой головой мертвый химик.»

Его спасли рыбаки. Всего из почти семидесяти подводников выжило тридцать. Многие погибли от переохлаждения в ледяных водах Норвежского моря. А потом госпиталь, расследование, и… как ни странно, награждение. Их всех наградили орденами, и живых, и мертвых.
В Питер он попал только в июле. Она все знала из газет. Газетчики все разнюхали и вовсю описывали подробности, которых не было, анализируя, кто виноват. Пятью годами раньше никто бы ничего не узнал.
Когда он пришел, она кинулась ему на шею и сказала: «Никогда! Слышишь! Никогда я больше не пущу тебя в море!» У нее был папа в Ленинграде, и у папы были знакомые во флотском командовании, и на семейном совете, ее семейном совете, было решено перевести его в штаб Балтийского Флота. После пережитого ужаса он не сопротивлялся. Тем более, что он попросил ее руки, и она согласилась стать его женой, все равно с карьерой танцовщицы у нее что-то не ладилось. Родители ее были только «за!», они смотрели на старшего лейтенанта с уважением и гордостью, как же, такой жених у дочери! Тогда еще в стране чтили героев. И все складывалось, ой, как хорошо!
Через две недели он уехал к маме. На неделю. А когда вернулся, не застал ее дома. Пока его не было, как черт из табакерки выскочил ее хореограф («Ты - прекрасная танцовщица! Тебя просто здесь не ценят! Я сделаю из тебя приму!»), и увез ее в Италию. Ее мама сказала: «Тебе нельзя было ее оставлять одну!» На неделю? В записке она ему написала «Прости! Я не смогу без балета…» Он не стал устраивать скандалы и, просто, сразу уехал в Гаджиево.

Через два года, оказавшись проездом в Петербурге, для чего была придумана целая схема, как оказаться в Питере на сутки, он позвонил ей и назначил встречу. Она к тому времени уже год как вернулась из Италии и опять танцевала в Мариинке. Он позвонил, и она согласилась. Он не поверил своим ушам, но она взвизгнула в трубку: «Люблю!», и у него чуть не взорвалось сердце от радости. Договорились встретиться в небольшом уютном кафе, было у них одно памятное местечко, где они первый раз поцеловались.
Пока он ее ждал, в кафе вдруг случился пожар. Пожар в кафе? Он видел пожар под водой!
"При пожаре в кафе находился капитан-лейтенант, который во время возгорания, по словам очевидцев, спас четырех человек. Когда офицер бросился спасать звавшую о помощи девушку, на него в горящем помещении обрушилась балка", - рассказал потом газетчикам командир пожарного расчета.
Его достали из-под завала еще живым. Он был без сознания и весь в ожогах, особенно пострадала правая нога. Когда она примчалась, его уже отправили в госпиталь. В реанимацию к нему ее не пустили, в реанимацию никого не пускают, да, и что бы она там увидела? Трубки… гели… марли… Она осталась сидеть под дверью.
Умирал он долго. Врачи сделали все, чтобы его спасти, но ни ампутация ноги, ни частичная пересадка кожи не помогла, и через три недели, не приходя в сознание, он умер. Она так его и не увидела.
На похороны она не пришла. Не смогла. Испугалась, что не выдержит и свалится в обморок. Все-таки она его любила.
А еще через месяц, навсегда оставив Петербург, она уехала в Копенгаген, танцевать в Датский Королевский Балет.

«На другой день служанка стала выгребать из печки золу и нашла маленький комочек олова, похожий на сердечко…»




* Высшее военно-морское училище подводного плаванья им. Ленинского Комсомола. Под этим наименованием училище просуществовало вплоть до реорганизации в 1998 году, когда в связи с реорганизацией военных учебных заведений ВВМУПП им. Ленинского Комсомола было объединено с Высшим военно-морским училищем им. Фрунзе и получило название Морской корпус Петра Великого — Санкт-Петербургский военно-морской институт.
* Ленинградское хореографическое училище имени Вагановой. Сегодня Академия русского балета имени А.Я. Вагановой.
* Вилючинск – база атомных подводных лодок Тихоокеанского Флота на Камчатке.
* Гаджиево – база атомных подводных лодок Северного Флота на Кольском полуострове.

Ноябрь 2012
Tags: Андерсен, Сказка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments