В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

СЕВЕРНЫЕ ИСТОРИИ. КРАЙНЯЯ ПОЛЕВАЯ РАБОТА

«Мы пьём не потому, что тянемся к веселью,
И не разнузданность себе мы ставим целью.
Мы от самих себя хотим на миг уйти
И потому к хмельному склонны зелью».
Омар Хаям.
У Юрки случился системный кризис. Через пять лет после начала его работы в Северной Аэрокосмогеологической партии он понял, что ему всё надоело до чёртиков. Героизм полевых работ, мировые достижения в области «прикладной космонавтики», аэрокосмогеология, всё! И ещё его мучали сны. Сны о грядущих переменах.
Причин для такого системного кризиса было много, но поводом к его началу послужил последний Юркин полевой выезд.

К марту 2005 Юрка на полевые работы практически не выезжал. Подповерхностной радиолокацией по-прежнему занимались Славка и уже теперь совсем зрелый специалист Влад Зинчук, они и ездили в поля. Юрка же получил группу цифровой обработки изображений и, со словами «не хрен мотаться в поля, и без тебя есть кому», был отправлен в вычислительный центр. «Центр» – звучит громко, но всё же в нём были четыре персоналки, устройство ввода изображений с аэроснимков, два комплекса цифровой обработки: аэрокосмических изображений и сигналов подповерхностной радиолокации. Для трёх человек группы вполне достаточные мощности.
Вообще, в целом, в принципе, к тому времени жизнь была уже ничего себе. За год до этого партия заключила ряд выгодных договоров с «Пурнефтегазом», и поэтому в ней наконец-то появились деньги, причём такие, что летом Юрка с семьёй поехал отдыхать в Крым, правда паровозом и всего на 10 дней, но!
Даже когда в феврале Юрку позвали профессионально заняться ГИСами в «СеверАСУнефть», он высокомерно отказался, мотивируя, что здесь он сам себе голова, а обеспечение – и программное, и техническое, и денежное, его вполне устраивает. Одним словом, было «хорошо».
Хорошо, да не очень. Партия как-то уж очень много стала пить. Она и до этого-то много пила, а тут она стала пить под лозунгом Короля Солнца «После нас хоть потоп!» Иногда это было весело, иногда не очень…
Славка завалился к брату на ВЦ в один из мартовских дней, утром часов в 9. Завалился и сходу предложил: «А не пропердеться ли тебе, брат?» Прямо так и сказал, несмотря на присутствие двух Юркиных сотрудниц, молодых девушек: Ёлки Марчук и Ани Мишиной. Партия много занималась полевыми работами, потому нравы были, как это сегодня модно говорить, «брутальные». Юрка с интересом посмотрел на брата и полюбопытствовал, а что собственно он хочет конкретного предложить? А поехать вместе с Владом Зинчуком на снегоходе на озеро Белое и полоцировать его «Удавом». «Удавом»? «Удавом».
Здесь, конечно, надо немного рассказать об «Удаве». «Удав» – наверное, не стоит писать в кавычках; аппарат был для них, как живое существо, и это имя у него было такое – Удав; так вот, Удав – это длинноволновый подповерхностный радиолокатор, разработанный Институтом Инженеров Гражданской Авиации. Этот локатор у партии проходил полевые испытания в рамках подготовки аппаратов такого типа к участию в автоматической межпланетной экспедиции «Марс–96». Да-да-да. Ни много ни мало, «Марс–96», хотите – верьте, хотите – нет. Космос от Юрки всегда был на вытянутую руку. Удав должен был бы ползти за аэростатом по поверхности Марса и передавать на базовую станцию информацию о строении верхней части марсианской поверхности. Собственно, воду искать собирались с помощью него: воду же ищут на Марсе во все времена, где вода – там и жизнь, а марсианская жизнь покоя не даёт со времён открытия марсианских «каналов». В Аэрокосмогеологии аэростата не было, таскали они Удав или прицепив к ГАЗ–69, или за снегоходом Буран, или просто как бурлаки за собой. А с водой и жизнью в Западной Сибири было проще: и то и другое было в наличии.
Физически георадар представлял из себя два герметичных цилиндра примерно в метр длиной, наполненных радиоэлектронной аппаратурой и соединённых между собой толстым кабелем. Сзади прибор имел двухметровый «шланг–хвост». Спереди у него выходил оптический кабель, который соединял Удав с регистратором. К регистратору обязательно прилагался оператор, не знаю, кто должен был быть оператором на Марсе, а в Северном это были сотрудники группы подповерхностной радиолокации: Славка и Влад, и иногда, по просьбе трудящихся, Юрка.
– А сам чего? – поинтересовался у брата Юрка.
– Коленки опять, зараза, болят… Сил нет.
– Ага, коленки… А ехать нужно срочно, правда?
– Да не срочно… но уже всё собрали… приготовили…
Юрка вздохнул и пошёл одеваться. Полевая одежда в партии хранилась на складе, поэтому особых проблем в этом не было. Юра экипировался в тёплую поддёвку, брезентовые штаны, водолазный свитер, шерстяные носки, унты, ватный полушубок, рукавицы, перчатки для общения с регистратором Удава, и, конечно, шапку-ушанку, куда же без неё? Переодевшись, он вышел в гараж. Там возле Бурана возились уже одетый Влад  и Гришка Бевзенко. Они что-то шаманили с двигателем. Мотосредство российское, а потому подлежит регулярному тьюнингу.
– Чего лыжи не берём? – поинтересовался Юрка.
– На хрена? – Гришка смотрел на просвет зазор у свечи, – вам тут ехать всего десяток километров… кругом дороги, практически в городе будете.
– Ну, «так-то да»...
– Ты готов? – спросил Юрку, поднявшись с колен, Влад.
– Всегда готов! Сейчас только Славка термос притащит, и поехали.
– Лажовщик, – хохотнул Гришка, закручивая свечу на место. – Они там с Калгановым уже бутылку заначили.
– Да хрен с ними, – Юрка подкурил сигарету, – пусть развлекаются.
Примчался, несмотря на больные коленки, Славка и притащил термос с бутербродами.
– Ну что мужики, вы готовы? – как-то очень азартно интересовался он. Точно, у них с Колгановым бутылка.
– Готовы-готовы, – ворчал Влад, забираясь на Буран.
Юрка затушил в пепельнице сигарету и сел вторым номером, поставив ноги на цилиндры Удава, который уютно свернулся вокруг технического отсека Бурана.
– Ты готов? – через плечо бросил Влад.
– Готов, - Юрка надел рукавицы и обхватил Влада.
– Ну, поехали, – Влад завёл Буран, натянул на лицо маску-балаклаву, и они прямо из гаража стартанули в морозное утро.
Погода была хорошая. Небольшой морозец –20/–25. Безветренно. Солнечно. Днём в такую погоду в марте можно даже загорать, как в горах. Хорошая погода.
Первая, большая часть пути у них лежала по автомобильной дороге, точнее по её обочине. На приличной скорости, километров тридцать в час, они за пятнадцать минут долетели до поворота на грунтовую дорогу на озеро Светлое. А ещё минут через десять были на южной оконечности Белого.
Озеро Белое – это уникальный природный объект, находящийся в одиннадцати километрах северо-восточнее поселка Северный. Его уникальность в том, что при размерах полтора километра на пятьсот метров глубина в центральной части доходит до восемнадцати метров. Происхождение озёра неизвестно. Нет в тех районах других таких глубоких озёр. Обычная глубина для северной оконечности Сибирских Увалов – три-четыре метра. А тут – восемнадцать! Конечно же, про него много врут. Самое большое враньё – это то, что озеро – результат ядерного взрыва. Дескать, проводились эксперименты по повышению нефтеотдачи (одна версия) или по созданию глубинных нефтехранилищ (вторая более распространённая версия) и, как результат, получилась такая воронка (или провал) там, где не должно быть ничего, кроме леса. Этот «подводный» лес даже дайверы на видео снимали. Всё это безответственные враки! Эксперименты такие проводились, но не в этих районах, а озеро, вероятнее всего, – «борозда» от ледникового «бульдозера». «Бульдозер-то» был ого-го-го! «Ковш» почти километр в высоту. А деревья – это обычный топляк, корни тяжелее вот и точат они кронами вверх, как будто, так и росли. Как бы то ни было – озеро интересное, народ Северного его любит, и летом там, порой, как на хороших черноморских пляжах в советское время – присесть некуда. И не тольео летом

Вода озера – чистая, прозрачная, светлая! Не зря оно Белым называется.
Вот такой уникальный природный объект Юрка и Влад собирались изучать методом подповерхностной радиолокации.
Лоцировать они решили, начиная с берега, так интереснее получались результаты. Развернули Удава, привязали его верёвочными тралами к Бурану на расстоянии двух метров от траверсы. Открыли первый цилиндр Удава, включили внутреннюю аппаратуру, провели проверку с регистратором, закрыли цилиндр и приготовились к лоцированию. Влад сел, как обычно, на место водителя, а Юрка сел, развернувшись спиной к нему, лицом к Удаву. На груди у Юры, прикрытый полушубком, прогревался включённый регистратор. Серов пощёлкал тумблерами регистратора, проверил георадар, включил запись регистрации и ткнул локтем Влада в спину: «Поехали!»
Ничего особенного и сверхъестественного в лоцировании нет. Едешь, следишь за аппаратурой и… собственно всё. Озеро по форме напоминает «итальянский сапог», самое узкое место – «щиколотка» на расстоянии пятисот метров от южной оконечности озера. До «щиколотки» они проехали без проблем, но как только переехали её, под ними хрустнул лёд.
Нет, перспектива провалиться под лёд им не грозила. Март месяц, общая толщина льда в это время не менее метра – полутора. Но тяжёлый лёд иногда продавливает сам себя, и на поверхности выступает вода, она опять замерзает, её заносит снегом, потом снова проваливается, и так формируется пирог льда со слоями воды и воздуха.
Такой слой под ними и хрустнул. Не страшно. Едут дальше, опять раздаётся хруст, снегоход явно проседает. Влад, не останавливаясь (тут, не дай бог, остановиться!), прибавляет газа. Но Юра обратил внимание, что в следе Бурана появляются чёрные пятна воды. Они едут дальше. Середина второй части озера. Снегоход вдруг на скорости резко заваливается на бок вправо, но тут же продавив лёд слева, выравнивается и, взревев, глохнет. Всё! Приехали! На всю гусянку, по самые подножники, снегоход стоял в воде и тихо потрескивал остывающим двигателем.
– За-е-бись! – Влад снял шапку и балаклаву. – Ну что, выходим? Надо отцеплять «змея», будем пытаться сдавать назад…
«Хорошее дело – выходим!» - про себя возмутился Юрка. На улице минус 25, вода под ногами плюс 3, не больше... Вот ведь! Но деваться некуда, надо выбираться. Юрка снял с себя регистратор, отключил его, снял оптический кабель, запаковал регистратор в коробку для переноса.

Встал и шагнул с Бурана. Вот сволочь! Унты совсем не предназначены для того, чтобы мерить лужи, поэтому мгновенно пропитались водой. Вода пока ещё не такая холодная, она пока подогревается теплом ног, носков, внутренностей унтов. Но это ненадолго… Скоро ледяная вода и мороз всё выровняют. Пройдя пару шагов, Юра вступил на твёрдый наст и занялся Удавом. Отвязал его, скрутил оптический кабель, оттащил метров на пять на сухой участок, раскрутил и выключил внутреннюю аппаратуру. Влад тем временем обходил вокруг Буран, заглядывая вниз под гусянку, пытаясь понять, что же делать?
– Хорошо сели?
– А хрен его знает… Сейчас попробую сдать назад, – Влад сел на Буран и завёл его. Подождав несколько секунд, пока выровняется ритм двигателя, Зинчук включил задний ход и, потихоньку газуя, попытался выбраться назад. Гусянка молотила воду, но не сдвигала снегоход ни на сантиметр. Тогда Влад переключил на передний ход, и, встав на ноги и раскачивая из стороны в сторону снегоход, стал прибавлять газ. Буран дёрнулся, взобрался на лёд, но тут же опять промял его и провалился в снежницу.
– Вот сука! – Влад зло сплюнул.
Они достали сигареты и закурили.
– Надо настил какой-нибудь, – вслух рассуждал Влад, – тогда выберемся на настил и полёгкой вернёмся назад на лед, остальное перетаскаем так, на руках.
– Ага. Осталось найти настил… – Юрка ещё раз затянулся, выкинул окурок и надел рукавицы, – топор давай.
Влад забрался в бардачок и достал топор.
– Держи, лыжи бы не помешали… у берега снега по ноздри.
– Лыжи бы не помешали. Но мы, чудаки, их не взяли. Стихи…
Юрка одел рукавицы и пошёл к берегу, до которого было метров двести. У берега толщина снега резко увеличилась, и возле самого берега Серову практически пришлось уже полуползти – полуплыть в снегу. Но самое большое расстройство было в том, что он не находил взглядом подходящей сосны или берёзы. Берег-то не дикий, всё подходящее давно пошло на топливо в мангалы. Сзади опять зарычал Буран, Юрка оглянулся, Влад опять пробовал раскачкой выбраться из снежницы. И опять Буран, взревев, выскочил на лёд и снова заглох, видимо, опять провалившись в снежницу. Нужен настил... Нужен! Наконец-то высмотрев добычу, Юрка пополз к подходящей ближайшей сосенке. Пока он ее рубил, Влад ещё пару раз попытался выбраться.
Когда Юрка притащил четыре метра сосны, он так вымотался, что у него дрожали ноги. Влад сидел на сухом месте и курил.
– Вторую я уже не притащу, – сказал Юрка, садясь рядом, – без лыж – полная жопа. Дай закурить…
Пока они сидели и курили, Юрка прикидывал, через сколько времени их должны будут хватиться и приехать за ними на «шишиге». Получалось, что не раньше, чем через пару часов, а то и через три-четыре. К тому времени они с сырыми ногами точно окочурятся. И бросать ничего нельзя.
– Хрен кто нас до темна искать будет… – как будто услышав мысли Юрки, заметил Влад и щелчком отправил в снежницу бычок, – давай ветки рубить и настил готовить, и я пойду заведу Буран, а то вмёрзнет, точно до весны не выберемся.
Юрка докурил, поднялся и начал обрубать ветки.
Минут через двадцать они сделали подобие настила и подвели его под лыжу Бурана. Влад, не забираясь на Буран, завёл его и двинул вперёд. Буран легко забрался на настил и тут же так же легко провалился вместе с ним под верхний слой льда.
– Блядь! – в голос выдали парни.
Буран стоял в снежнице и, с таким трудом доставшийся настил пускал пузыри под ним. Юрка молча взял топор и пошёл к берегу. Пока он шёл, Влад опять забрался на снегоход, завёл его и, раскачивая, начал выбираться. Юрка посмотрел на его попытки, махнул про себя рукой и продолжил поиск подходящего дерева. А Буран всё ревел и ревел, ревел и ревел… Влад совсем озверел. «Сейчас он либо порвёт ремень на передаче, либо спалит мотор и тогда нам точно пиздец!» – подумал Юрка. Когда он уже выбрал себе новую «жертву» и опять забрался по пояс в снег, рокот двигателя вдруг затих, и Юрка услышал крик Влада. Повернувшись на крик, он увидел, что Влад машет ему руками. «Что ещё?..» – Юрка засуетился, обратно выползая на озеро, на льду он встал и трусцой побежал. С полпути он уже увидел, что Влад отогнал Буран на сухой участок! Теперь он сидел и курил, дожидаясь Юрку.
– Давай грузить всё и сваливать.
– Опять… провалимся… – Юрка тяжело дышал, –  с грузом-то…
– Провалимся, будем выбираться, а так околеем скоро.
Они по-быстрому погрузили Удава на снегоход, закрепили его, Юрка сел в обычное пассажирское положение, и Влад рванул. Юрка понял его, Влад решил на скорости проскочить все снежницы. Пока они мчались по озеру, Юрка потихоньку про себя молился, чтобы сучий лёд выдержал их, и они бы добрались до берега.
Через три минуты они были на берегу, и, не делая остановки, сразу рванули в поселок. Они оба знали, что сырые унты и сырые ноги через полчаса превратятся в ледышки и тогда… и тогда…
Они мчались, а унты и штаны сразу покрылись ледяной коркой, но это было хорошо, корка защищала от набегающего ветра. А ещё через минуту Юрка понял, что не надел рукавицы, и у него сырые перчатки, но останавливать Влада не стал. Зинчук остановился сам, у него тоже были только тонкие перчатки.
– Они всё равно бы нас хватились… – сказал Юрка, надевая рукавицы.
– Угу… – промычал Влад. – Сел? Поехали!
И они опять помчались по дороге.
Ещё через пятнадцать минут они въезжали в партию, дверь им открыл уже пьяный Гришка:
– О! Вернулись… а чё так припозднились? Мы вас уже час ждём.
– Брательник! – орал Славка, он ворвался в гараж и теперь пытался обниматься с  Юркой. От Славки густо пахло водкой. – Вернулись! Ну что, проперделся?! – хлопал он брата по плечу. А потом, наконец-то рассмотрев его, вдруг всполошился. – А чего это вы сырые все? И во льду? Чего случилось?
– Провалились мы, – слезая с Бурана, буркнул Влад, – в снежницу, – и, повернувшись к Юрке, кивнул в сторону Гришки и старшего Серова:
– Эти бы нас поехали выручать, да?! Эти?! Ур-р-р-роды! – и зло засмеявшись, Влад закинул перчатки в угол гаража и ушёл в партию.
– А чего это он ругается? – поинтересовался Гришка.
– Да так, настроение у него хреновое… зуб, наверное, болит, – Юрка отправился вслед за Владом.
Сзади Юрки семенил пьяный брат и всё пытался узнать, что случилось и почему у Влада болит зуб?
Через четверть часа они сидели на кухне и пили водку со всеми. Юрка и Влад при этом держали ноги в тазике с чуть тёплой водой. Ноги отходили, и если бы не водка, то можно было бы потихоньку плакать и подвывать от боли. Ноги были белые, и пальцы на них не хотели слушаться.
– Фигня, всё это, – разглагольствовал Эдик Казаев, – вот у меня…
– Заткнись, – отрезал Влад. – Заткнись и налей ещё водки.
Все выпили, Юрка откинулся на спинку стула и вдруг со всей ясностью понял, что он больше не хочет работать в этом коллективе. Что-то случилось с ним. Что-то очень неправильное. Это совсем не тот коллектив, который в своё время готов был ночью в тридцатиградусный мороз идти выручать неизвестных им латышей. Конечно же, мастерство не пропьёшь, но, кажется, они все дружно что-то пропили.
Через полгода в декабре, перед Новым Годом Юрка, по приглашению заместителя генерального директора по земельным вопросам Дмитрия Михайловича Козырева, перешёл в «СеверАСУнефть».
Закончилась Юркина полевая-кочевая жизнь. Летом следующего года Юрка ещё раз поработал в отпуске на полевых работах в родной партии, но это были так… отголоски. Ещё один жизненный этап у него был пройден. Начиналась новая, совсем другая, совсем обыкновенная жизнь.
Tags: Очень Крайний Север v.2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments