В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

СЕВЕРНЫЕ ИСТОРИИ. ЖЕНЩИНА В ПОЛЕ

«Послушай женщину и сделай всё наоборот»

Сказки «Тысяча и одна ночь»

Женщина в море – к беде. Это пошло с тех времён, когда корабли были небольшие и управлялись малочисленными экипажами, и от каждого, именно от каждого члена экипажа, зависела живучесть корабля, и значит жизнь всего экипажа. Женщина, которая появлялась на борту, отвлекала внимание капитана и матросов от выполнения своих непосредственных обязанностей, могла вызвать ссоры на почве соперничества и ревности. Всё это могло привести к непоправимым последствиям – к гибели корабля и экипажа. Так нам рассказывают об этом «диком» поверье в «википедиях».

Юркина старшая сноха Инна сама в молодости была капитаном яхты, причём капитаном женского экипажа, а потому, видимо, не верила ни в какие приметы и поверья. А меж тем, Юрка был уверен, что женщина в море, равно как и на полевых работах – это не к добру. Юрка – не мужской шовинист, но глубоко убеждён, что  мужчины и женщины, существа суть разные, а потому у каждого свои функции. Плавать по морям, воевать, шататься по тайге – это всё прерогатива мужиков. Мужики проще переживают стрессы, грязь, отсутствие горячей воды и нормальной пищи (не все!). Женщин нужно холить и лелеять, опекать и нежно любить. Нечего делать женщине на полевых работах. Не-че-го.



Так он брату и сказал, когда тот подошёл к нему на ВЦ посоветоваться:

– Юр, я хочу в поле взять Инну.

– А чего это вдруг? – Юрка отвлёкся от монитора.

– Ягоду хочет пособирать. Сентябрь же… Для клюквы самое то.

– А сам не сможешь?.. Пособирать?

В полях не всегда пашут как проклятые, в полях всегда есть свободное время, чтобы пособирать ягоду, половить рыбу. И аэрокосмогеологи никогда себе в этом не отказывали.

– Да я ей тоже говорил… – Славка подошёл и, как-то нерешительно  присел рядом с Юркой, только, что за руку не взял. – Но она заладила! Отпуск хочет взять на неделю и лететь с нами.

– Я – против, – отодвинулся Юрка. –  Нечего ей там делать.

Через четыре года работы в партии Юрка уже мог себе позволить не согласиться с братом. К этому времени он уже считался опытным полевиком и ценным сотрудником, обеспечивающим цифровую обработку данных подповерхностной радиолокации. Да и брат стал воспринимать Юрку всерьёз.

– А Влад и Эдик вроде бы не возражают, – попытался Славка привести дополнительные аргументы.

На полевые работы планировалась бригада в составе четырёх человек, кроме братьев Серовых должны были ехать: Влад Зинчук и Эдуард Казаев – гляциолог (мерзлотник), очень своеобразный в общении человек, про него никогда не знаешь, что он выкинет в следующий момент.

– Слав, – Юрка видел, как брату трудно решить этот вопрос, – ты же главный, вот сам как решишь, так и будет. Моё мнение ты знаешь.

Тот вздохнул… почесал бороду… и изрек:

– Тогда она едет!

Юрка этому решению не удивился, ибо предвидел его. Инна Олеговна – женщина упрямая и, если она что решила, то уже от этой идеи не откажется. И Юрка уже этому ничего противопоставить не мог:

– Едет, значит едет, – Юрка вставал, хлопнул по плечу брата и пошёл собирать аппарату.

Утром в понедельник бригада из четырёх человек плюс Инна, вылетели на север Западно-Ноябрьского месторождения, где проводились изыскательские работы под автодорогу Северо-Западное – Суторминское месторождение. Изыскиваемая трасса должна была значительно сократить перегруженный трафик через Холмы и её старались ввести ускоренными темпами. Поэтому для изыскания, к традиционным бригадам из «СеверГИПРОнефть», присовокупили ещё и аэрокосмогеологов с радиолокацией. Работы велись уже с апреля месяца, космогеологи отпрофилировали к сентябрю порядка семи километров, причём шесть из них были отлоцированы под Юркиным непосредственным руководством, обработаны и сданы – Славка был в отпуске.

Сама трасса была расположена не очень далеко от внутрипромысловых дорог, и в принципе к ней можно было добраться на вездеходе, но партейный вездеход – и вездеход у них был, ГАЗ–71 – застрял где-то на Сугмуте, а на партийном уазике и даже «шишиге» далеко не уедешь, потому забрасывали бригаду вертолётом.

Перелёт был недолгий, уже через сорок минут Ми-8 стал заходить над болотом возле поймы реки Иту-Яхи, борттехник пригласил Славку в кабину, чтобы тот наметил точку посадки. Ещё через пять минут борт завис над мерзлотным бугром, зацепившись двумя колёсами. Космогеологи, в традиционном слаженно-ускоренном режиме: двое внизу, двое на борту (Инна в выгрузке не участвовала) выгрузили полтонны груза (две армейские палатки, печка, 10 квадратных метров доски, спальники, два ЗИЛовских аккумулятора, комплект радиолокационной аппаратуры, мотобур со шнеками, ящики с едой, канистру с бензином, мотопилу, топоры, пилы, одежду и брезентовый полог), накрыли всё пологом, легли на него, а вертолёт, прибавив оборотов, оторвался от земли и ушёл в сторону, набирая высоту.

– Прибыли, – Славка достал сигарету, и закурил.

– Где будем палатку ставить? – через некоторое время поинтересовался Эдик.

– Думаю, вон на той террасе, – Славка ткнул в сторону от реки.

Терраса у Иту-Яхи в этом течении была хороша, метров десять превышения, с высоченными соснами и кедрами. От мерзлотного бугра, на котором сидели аэрокосмогеологи, до той террасы было ещё метров двадцать болота.


– Ну, там так там…  – и Юрка начал переобуваться в болотные сапоги.

За час они перетаскали все вещи на возвышенность, ещё через час установили палатку с печкой, напилили дров, затопили печку и, обустроив место для спанья, взялись за приготовление обеда. Пора было уже и перекусить.

Еда в полевых условиях весьма нехитрая, макароны с тушёнкой, рис с тушёнкой, картошка с тушёнкой, по утрам рисовая молочная каша, хлеб и сладкий чай. Для того, чтобы всё было не так пресно, брался чеснок, лук, перец. Чтобы перекусить на ходу – сало. Макароны с тушёнкой они и приготовили.

– Однако… за неделю мы от тушёнки-то обалдеем, – Влад дул на ложку, чтобы макароны остыли.

– Обалдеем, – согласился Славка. – Надо сетку ставить на Иту–Яхе.

– Плохо, что в реку ставить, – Эдуард задумчиво жевал макароны, -  в старицу бы…

– Нет рядом старицы. Будем ставить в реку. Но согласен – плохо, – снова согласился Славка. – Давайте, так… сегодня всё поставим, всё до конца обустроим, а завтра начнём работать. Вы как?

Все молча кивнули и продолжили есть. Инна Олеговна делала вид, что ее все это не касается. Юрка это видел и злился.

К вечеру сетка стояла, но пока ставили, стало понятно, что рыбы, наверное, не будет, течение было очень сильное, сетку постоянно перекручивало, оставалось уповать на то, что какая-нибудь дурная рыбина всё-таки в неё залетит.

К этому вдруг обнаружилось, что нет второго ящика с продуктами – забыли. Они быстро достали всю остальную еду и провели ревизию, получалось, что если не особо шиковать, то на неделю продуктов должно хватить, значит, голодная смерть не грозит. С собой ещё было ружьё, но патрон был только один. Как, у окруженцев.

Зато они впервые выехали с рацией и рассчитывали на то,  что теперь будет связь с партией. В день прилёта сеанса оговорено не было, поэтому разворачивать радиостанцию особо не спешили, решив, что всё сделают завтра утром.

Утром они вышли на первый сеанс связи. И всё у них вошло в привычное расписание полевых работ.

Братья делали пятикилометровые плечи лоцирования, Влад с Эдуардом обуривали профиля и отбирали пробы грунта, Инна собирала ягоду и иногда готовила. Иногда, потому что приготовление на буржуйке имеет свою специфику, и поэтому в основном готовил Славка. Обычно в полях готовят по очереди, но поскольку Славка пообещал, что готовить будет Инна, все манкировали приготовлением пищи, и Славке ничего не оставалось, как взять эти обязанности на себя. Паразиты, что поделаешь…

В остальном всё было обыденно для конца сентября. Утром холодно до заморозков, днём немного отогревало. На четвёртый день их пребывания стал накрапывать занудный осенний дождик. Одежда стала постоянно сырой, настроение у всех испортилось, все ходили раздраженные, а тут даже выматериться нельзя… Ну как так можно?! Успокаивало одно, в субботу их должны были снять с болота.

Предварительно договорённость была, что вертолёт заберёт бригаду в субботу в полдень, это подтвердил и Колька Колганов, когда был очередной вечерний сеанс связи с партией.

За ночь с пятницы на субботу мелкий занудный дождик перешёл в полноценный дождь. Утром сеанса связи не было.

В 12 вертолёт не прилетел. Не прилетел он и в 2. Не прилетел и в 4. Самое гадкое было в том, что все вещи, кроме палатки и печки, они перетаскали на болото, готовясь к эвакуации. В 5 часов они еще раз вышли на связь, и Богдан Полищук сообщил, что вертолёта не будет аж до понедельника.

Оно так-то, конечно, не страшно. Им не в первый раз было переживать такие задержки. И даже по такой гадкой погоде. Вещи они по-быстрому затащили обратно. Можно было забраться в спальники и спать, дожидаясь понедельника. Хуже было то, что заканчивалась еда. Ещё хуже было то, что Инне Олеговне нужно было быть в понедельник на работе. Это было самое плохое, хотя это никого никак напрямую не касалось. За субботний вечер парни узнали всё об организации работ в аэрокосмогеологии, о своем руководстве, много нового узнали и о Славке. Нет ничего хуже, чем разгневанная женщина. Юрка, было, попытался сказать, что он предупреждал о возможности задержки. Но Славка его вывел с линии огня.

В конце концов, все злые друг на друга легли спать.

Наутро Юрка застал брата изучающим аэрофотоснимки:

– Далеко собрался? – сквозь зёв поинтересовался младший из спальника.

– Думаю, как выбираться пешком, – Слава отложил в сторону один снимок и взял другой.

– Хорошая мысль, учитывая, что кругом озёра.

– Я тут нашёл проход, смотри, – Славка ткнул в снимок пальцем, – думаю, тут мы пройдём.

– «Мы» – это кто?

– Мы – это я и Инна.

– Ну, ты даёшь! – Юрка выбрался из спальника и начал одеваться, – У неё же даже болотников нет.

– Есть, – Славка посмотрел из под очков на Юрку, – я свои запасные прихватил.

– Ага… ящик со жратвой мы, значит, забыли… а болотники для Инны Олеговны взяли… – натянул Юрка сапоги и поднялся.

В палатку вошла Инна:

– А дождь всё идёт и идёт, – она откинула капюшон. – Слава, ты решил, как мы пойдём?

– Да! Вот через этот перешеек, – и Славка показал ей снимок.

– Давайте, что ли, завтракать, а то скоро сеанс связи. Э! Алё! – Юрка похлопал по спальникам Влада и Эдика. – Поднимайтесь, завтракать будем, однако…

Новость о том, что Слава уходит с Инной никого не впечатлила. Эдуард, было, собрался вместе с ними, но Славка осадил его, и Эдик успокоился. После завтрака вышли на связь, но, видимо, в воскресенье в партии никого не было, поэтому, сделав десяток вызовов и послушав хрип эфира, они бросили эту затею и отключили аппаратуру. И Славка начал собирать с собой вещи.

Через час они с Инной ушли.

А ещё через полтора часа над посадочной площадкой в болоте стал заходить Ми–8.

– Этот откуда? – удивился Влад.

Вертолёт сел, из него выскочил Золевский и большими скачками побежал к ним.

– Чего стоим?!! – кричал он на бегу. – Давайте быстро собирайтесь, другого вертолёта до понедельника не будет!! С Салехарда завернул борт!

– Я никуда не полечу! – стараясь перекричать грохот двигателей, орал Юра.

– Почему?!!

– Потому что! Славка с Инной ушли полтора часа назад! И не известно, пройдут они через озёра или нет! Я буду их ждать! На всякий случай! Здесь!

– Я тоже! – присоединился Влад.

– А я полечу! – вдруг сорвался за своим рюкзаком Эдик, – У меня маленький ребёнок, нам в больницу надо.

Через пять минут Казаев и Золевский улетели.

– В какую больницу ему надо? – уточнил Юрка у Влада.

– В гейскую больницу ему надо. Для геев  ..ля.

– Странный он у нас. Ну и что будем делать?

– Спать пошли. Что ещё делать-то во время дождя?

Слава с Инной не вернулись. Вечером состоялся сеанс связи, на который вышел сам Славка. Он сообщил, что они выбрались на промыслы, там поймали КРСников, они их отвезли до дороги в город, а оттуда на попутке они добрались в Северный. А ещё он сообщил, что и в понедельник вертолёта тоже не будет. Такие вот пироги…

На ужин Влад и Юрка решили сэкономить банку тушёнки и приготовили картошку с жёлтыми осенними маслятами, которых в пойме Иту–Яхи было коси косой.

За всю жизнь Юрка только трижды видел такое количество грибов. Первый раз в родной Самарской области в конце 80–х, они с Галей и её сестрой напали на заросли осенних луговых опят. Второй раз на Иту-Яхе. А третий в начале 2000–х, тогда грибы в Западной Сибири росли совсем повсюду, идёшь по Северному, по центральной улице, а на газонах подосиновики стаями!

Картошки они наготовили много. Было вкусно, но не сытно, учитывая, что ели без хлеба, потому как и его у них осталась последняя половина буханки. Влад попытался испечь хлеб в консервной банке, муку они всегда возили с собой, на случай если пожарить рыбу, но как-то не задалось, получались какие-то пресные оладьи.

Ко всем этим проблемам добавилась ещё одна. Блок сигарет, который у них лежал в качестве НЗ, в продуктовым ящике, отсырел, потому что при переносе вещей туда–сюда в субботу к «вертодрому» и обратно, ящик видимо уронили в болотную лужу. Осталось только две сухие пачки.

Поужинав в мрачном настроении, они забрались в спальники в надежде, что сон отодвинет от них мировые проблемы.

Наутро выпал первый снег. Время катилось к октябрю, а октябрь – это уже почти начало зимы.

Снег выпал, но зато перестал лить дождь. К 10-ти часам выглянуло солнышко и растопило снег. Парни позавтракали вчерашней вечерней картошкой, вышли на связь, где им ещё раз подтвердили, что сегодня вертолёта не будет.

Надо было чем-то себя занять, и Юрка с Владом придумали пойти сходить на «месторождение» глины, которое располагалось на профиле изыскиваемой автодороги, только в зоне предыдущих полевых работ. У партии к «месторождению» был особый интерес, они вроде бы как его «открыли», совершенно случайно, проводя контрольное бурение на пикетах и отбирая пробы. В одной из скважин они «влетели» в плотные глины, да такие, что потом насилу выкрутили мотобур и достали шнеки. На них с глубины трех метров лентами лежала жирная голубая глина. Они собрали её в пробные контейнеры, а Юрка ещё взял комок себе, просто так. Вечером он из него вылепил кружку и положил в костёр. А наутро они обнаружили образец первобытной гончарной продукции. Глина оказалась промышленной. Теперь Влад и Юрка хотели взять специальную пробу, которая, к слову говоря, должна была быть не менее десяти килограммов.

«Месторождение» располагалось в трёх километрах от базы. Нацепив на себя мотобур и шнеки к нему, они пошлёпали по болоту. Погода потихоньку разведривалась, солнышко прогрело болото до такой степени, что из торфа даже выбралась вялая мошка. К часу дня они были на точке и приступили к выбуриванию пробы. Вся процедура у них заняла не менее двух часов. После чего они загрузили все пробы в рюкзак. Перекусили хлебом и салом. Покурили и пошли обратно.

Оно-то и туда идти было не больно весело, сам мотобур весит почти двадцать килограммов, шнеки к нему и ремкомплект ещё килограммов пятнадцать, а теперь добавилось ещё десять килограммов проб. То есть на двоих выходило более сорока пяти килограммов. Они, конечно, постарались распределить поровну, но всё же больше получилось у Влада. Надо сказать, Влад – крепкий малый, он бывший хоккеист, и поэтому может на себе вынести и большее количество килограммов, беда в том, что он ростом не вышел, всего сто шестьдесят см. А это означает, что шаг от природы у него короткий. Когда идёшь налегке, то идти по болоту шаг в шаг не составляет труда, но если ты перегружен сверх меры, то самый лучший способ передвижения это, так называемый, «своим шагом». То есть шагом своей длины. У Юрки шаг был длиннее, чем у Влада, поэтому через полчаса движения он не выдержал и решил обогнать Влада, двигаясь со своей скоростью. За следующие полчаса младший Серов ушёл от Влада на значительное расстояние, поэтому, когда Юра входил в лес, он даже не видел Влада.

И тут он услышал вертолёт! Ми-8, лопатя винтами, приближался к базе, это Юрка вычислил сразу. В какой-то момент он даже скинул весь груз и побежал, но, выбежав из леса, увидел, как вертолёт слегка присел над базой, но тут же оторвался и ушёл на север. Посылку сбросили! Вот что это означало. Юрка по-быстрому вернулся за рюкзаком со шнеками и пробами, нацепил его на себя и бойким шагом пошёл к базе. Через четверть часа он был у палатки, а ещё через пять минут бережно принёс с болота холщевый мешок. В мешке было килограммов пять веса, что очень и очень обнадёживало. Юрка быстро развёл затухший костёр, сел на пенёк и принялся развязывать мешок. Кто-то потрудился на совесть, Юрка развязал его, только пустив в ход зубы. В мешке обнаружились: две буханки хлеба, пять банок тушёнки, две банки рисовой каши с мясом, лук, бутылка водки и… и самое главное - пять пачек «Примы»! Настоящее богатство!

Юрка сгонял на речку за водой, повесил котелок над костром кипятиться, развёл огонь в печке, поставил разогреваться остатки вчерашней картошки, включил радиоприёмник для бодрости, дождался, когда вода закипит, долил её в картошку, вывалил туда две банки тушёнки, всё перемешал, заварил чай, закурил и блаженно откинулся… и тут вдруг осознал, что Влада очень долго нет. По всем расчётам тот должен был уже прийти минут пятнадцать-двадцать назад. Но его не было. Мысли в голове мешались как шары в лотерейном барабане. Было там: и «страшно оставаться одному», и «что случилось с Владом?», и «как же так, водку прислали, а тут такой облом!» Юрка нацепил болотные сапоги и побежал обратно. Влада нигде не было видно. Юра остановился и прислушался. Вокруг была полная тишина, и только где-то вдалеке трещала кедровка, и настукивал одинокий дятел. «Влад!» – закричал Юрка. «Вла-а-а-ад!» Но никто не откликался.

И Юрка запаниковал. Он метался по профилю, пытаясь определить, проходил уже здесь Влад или нет. По мере отдаления от базы у него в голове рождались всякие разные варианты причины отсутствия Влада и все они очень не нравились Серову. И тут Юра увидел бредущего как зомби Влада. «Влад!» – заорал Юрка и бросился к нему. Влад остановился, посмотрел на Юру, скинул мотобур и повалился на бок. Юрка приподнял его и начал тормошить, пытаясь привести в чувства.

После нескольких попыток ему наконец-то удалось растормошить Влада.

– Ты убежал вперёд… а я иду в обычном своём темпе. Потом вижу вертушка… понял… посылку сбросили. Я шагу прибавил. Захожу в лес. И тут… – Влад прикурил сигарету, затянулся и выдохнул, – в общем, иду я по профилю, иду… а потом раз! а профиля нет. Я начинаю забирать правее и выхожу через десять минут на то место, откуда заходил в лес. Я сел, покурил, отдохнул и опять пошёл. Иду, иду, отслеживаю пикеты на профиле… а потом раз! и опять профиля нет. Я опять забираю вправо. И опять на исходную точку! Когда я в третий раз вышел к тому же месту и увидел свои бычки, я… я не поверишь, заплакал… Сижу, курю, плачу, руки трясутся, и тут слышу, ты кричишь. Юра! Мне было так страшно! А, главное, я же хорошо ориентируюсь, а тут не могу выйти и всё! – Влад нервно затягивался и хлюпал носом.

Юрка сидел рядом с ним на корточках и уговаривал его:

– Ну, всё. Всё. Сейчас придём, выпьем водки, пожрём… Всё будет нормально. Вставай, пошли. Я мотобур возьму.

Влад поднялся, выбросил окурок, высморкался и вдруг зло выругался:

– Сука, Казаев, гейская сука!

Минут за десять парни дошли до базы. Владу по дороге стало совсем плохо, его знобило и шатало из стороны в сторону. Когда они пришли, он отказался есть. Юрка насильно засунул в него две таблетки аспирина, полстакана водки и уложил в спальник, накрыв его всем, что было в палатке. Через какое-то время тот заснул и засопел.

Юрка налил себе полстакана, выпил и плотно поел. Посмотрел на часы, было время вечернего сеанса. Он включил аппаратуру и вызвал партию. Партия откликнулась голосом Славки, брат поинтересовался, приняли ли они посылку, и сообщил безрадостную новость: вертолёта и во вторник не будет, не будет его и в среду. Вообще непонятно, когда он будет. Братья обсудили возможность вывода группы по болоту, но оставался вопрос, что делать со всем барахлом. Полтонны на себе им не вытащить. В заключение разговора Славка неожиданно выдал в эфир:

– Извини брат. Ты был прав, не надо было брать с собой Инну.

«Да уж, – подумал Юрка, – весёленькое у нас поле вышло! Хотя она, конечно, совсем не причём».

– Привет Эдику передавай. Давай, до связи, – и отключил аппаратуру.

Потом он сидел, курил и прикидывал, как же так Влада кружило. Выходило, что тот без очков (а Влад очкарик) пропускал в кустах поворотный пикет, после которого трасса забирала влево, а он проходил прямо и терял профиль. Прямо наваждение какое-то… Каждый из них за прошедшую неделю чуть не по десятку раз проходили этот поворот, и никогда никто не плутал. Как-то всё неловко получилось.

Часов в девять вечера проснулся Влад. Он выбрался из спальника сырой от пота, но уже не такой издёрганный, каким был, когда пришёл.

– Выпить-то осталось? – хриплым голосом поинтересовался он.

– Да, вон ещё больше полбутылки, – Юрка сидел на полене и выстругивал из щепки какую-то фигню.

– Это хорошо. Ты ел?

– Угу.

– Выпьешь со мной?

– Выпью. Чего же не выпить?

Влад налил в кружки, они чокнулись и выпили. Влад накинулся на картошку с тушёнкой, а Юрка закусил куском хлеба с салом.

– Нищефо я не понимаю, – начал с набитым ртом Влад, но махнул рукой и продолжил есть.

– Ничего я не понимаю! – повторил он, когда прожевал и долил остатки бутылки в кружки.

– И не понимай, – чокнулся Юрка и закинул в горло.

Потом они сидели возле палатки и курили. А над ними в ночном небе, волнами, по нескольку стай за раз, летели и перекликались гуси.

– Завтра утром опять будет снег, – уверенно сказал Юрка.

– А послезавтра наступит зима, – подхватил Влад.

– Ага, болота замёрзнут и нас вывезут на уазике.

– Хрен там, Гришка сюда не доедет.

– Ладно, – Юрка затянулся ещё разок, сплюнул, загасил окурок и кинул его в потухающий костёр, – пошли-ка спать.

На следующее утро Юрка проснулся от далёкого крика: «Влад! Юрка!», - выкрикивал кто-то.

«Это я ещё не проснулся и мне снится… – подумал Юрка, – наорался вчера…»

«Вла-а-ад! Зинчук! Серов!» – На этот раз крик был уже значительно ближе. Юрка выбрался из спальника, наспех оделся и выполз из палатки.

«Вла-а-а-ад!» – совсем рядом послышался крик Гришки Бевзенко.

«Ого-го!!» – отозвался Юрка.

На поляну вышел Гришка.

– Здорова, – он протянул левую руку, в правой у него было ружьё.

– А ты, значит, сюда случайно на охоту забрел, мужик, ага?

– Ага, гусь же пошёл, небось, слышали.

– Слышали-слышали, – отозвался, выползший из палатки, Стас. – А ты что, один?

– Зачем? С Палычем. Он весь извёлся с вчера. Достал меня, чуть не ночью заставил ехать.

Тем временем на поляну выбрался Славка.

– Ну, как вы тут? – Славка подошёл и обнял Юрку.

– Да нормально. Водки вчера выпили. Картошки с тушёнкой нажрались… и дрыхнем, как лыхи!

– Это вы молодцы, мужики, – Славка заулыбался, а потом, наклонившись к брату, потихоньку добавил, – мне такая хрень предыдущей ночью снилась, я уже собирался пешком сюда бежать.

– Да, всё нормально, Слав… Мы за глиной сходили…

– Делать вам было нечего, – закуривая и садясь возле костровища, заметил Гришка.

– А чего делать-то? – Влад подкурил от Гришкиной сигареты. – У нас дров столько нет, чтобы сидеть всё время возле палатки… Теперь-то что делать будем, а?

– Эвакуироваться будем…

– А вещи?

– Заберём аппаратуру, а остальное сложим на болоте, при случае вертолётом заберём.

– Сп...т же… – засомневался Влад.

– А тогда сиди тут и охраняй! – Гришка щелкул бычком в костер.

За пару часов они позавтракали и провели консервацию базы.

А ещё через четыре часа, пройдя через перешеек двух озёр, на одном отдыхала стая лебедей, они с аппаратурой и пробами вышли к промысловой дороге, на которой стоял их родной уазик.

В партию они приехали уже затемно. Эдик накрыл стол и «вилял хвостом» как виноватый пёс. Парни выпили, закусили и пошли собираться домой.

– А клюкву-то ты с собой забрал? – вдруг хватился Юрка.

– Да пошла она… эта клюква! – злым шёпотом выругался Славка и добавил непечатное ругательство.

***

Влад слетал и забрал вещи только через три недели, уже по снегу. Причём летал он один, потому что удалось найти только Ми-2, и забрал он только самое ценное, спальники, палатку и мотобур. Остальное было брошено на болоте. Там закончили свою судьбу видавшие виды и прошедшие все поля ЗИЛовские аккумуляторы. Слишком они были тяжёлые…

Дорогу так и не докончили. Неизвестно, то ли она сразу никому была не нужна, и просто «отмывали» деньги, то ли передумали её строить, решив, что она обойдётся дороже, чем предполагалось. Но парни её исходили всю. От Вельхпеляк-Яхи до Камга-Яхи.

Глина оказалась действительно хороша, на этом месте потом был разработан карьер для Северного Кирпичного завода (была такая блажь в городе). Церковь в Северном построена именно из этого кирпича. Так что, можно сказать, в ней есть скромный вклад ребят из аэрокосмогеологии, десять килограммов проб, которые они тащили на себе через всё болото, наравне с аппаратурой и грунтовыми пробами с дороги.

Tags: Очень Крайний Север v.2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments