В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

СЕВЕРНЫЕ ИСТОРИИ. СОБАЧИЙ ПРИНЦИП

Сейсморазведка – геофизический метод, позволяющий «заглянуть» в подземные глубины километра на три-четыре, а то и больше, на предмет обнаружения пород и структур, связанных с нефтью или газом. Это, если совсем по-дилетантски. Метод достаточно трудоёмкий и поэтому на нём задействована масса всевозможной вездеходной и тракторной техники, буровых установок и высокотехнологичных сейсмических станций, а это, соответственно, большое количество различных специалистов. К чему это я? А к тому, что сейсморазведочная партия – это посёлок пятьдесят – семьдесят человек, размещённых в паре десятков вагончиков, со своей инфраструктурой и со своей сложной жизнью. Есть там и баня, есть и котельная, есть дизельная, есть ремонтная, и, конечно же, есть столовая. Раз есть столовая… есть и собаки!


не так выглядели сейсмопартии в 90-х, не было спутниковых антенн


Обычно в партии проживает свора из пяти – семи собак, в основном лаек. Бывает трудно сказать, кому принадлежала каждая конкретная лайка, но все они как-то приписаны к вагончикам, хотя при этом совершено самостоятельно гурьбуются с утра до вечера там, где им этого хочется. Территория работы партии большая, и иной раз, работая на профилях, километрах в пятнадцати от базы можно встретить двух-трёх собак, которые самостоятельно перемещаются только по известным им маршрутам и только по известным им делам.

Как правило, собаки очень приветливо настроены ко всем живущим в партии людям, чужаков же нещадно облаивают, но, если таковые остаются жить в партии, быстро к ним привыкают.

Так же была облаяны братья Серовы и Влад Зинчук. Влад - на тот момент новый инженер в группе радиолокации, молодой специалист, недавний выпускник Рижского института инженеров гражданской авиации. Поселили их в командирском вагончике (вагончике начальника партии). Юрка с Владом заняли одну комнатку слева от прихожей. Славка занял правую. В правой части стояла и «командирская» кровать, но начальник партии появлялся редко, занимаясь различными хозяйственными нуждами партии в Янгпуре и Северном, поэтому комнатенка была в полном распоряжении Славки.

Поселились и начали работать. Днём на снегоходе лоцировали сейсмопрофили, вечерами обрабатывали полученные материалы, готовили ужин. В вагончике была печка. Почти такая же большая, как на Янга-Яхе, с таким же огромным аппетитом и такой же низкой калорийностью. Она и обогревала, на ней они и готовили ужины, так как еда в столовой была... в общем, Влад там сломал зуб, а Юрка получил пару желудочных расстройств. Макароны с тушёнкой – еда, конечно, не из французской кухни, но зато достаточно безопасна.

Такой был у них быт.

С самого начала, с приезда группы радиолокации, вся партейная свора собак вступила с ними в дружеские отношения. Причём стоило им это всего ничего – пара банок тушёнки. И если основная масса собак просто включила их в состав «своих» человеков, то молодая грациозная чёрная лайка-сучёнка стала аэрокосмогеологов выделять. Она с утра приходила их приветствовать после подъёма, иногда сопровождала в их рабочих поездках, вечерами приходила на «вкусности». Славка Серов всегда был большим любителем животин и относился к ним исключительно по-человечески, причём исходя из принципа «человек человеку – друг, товарищ и брат». Влад же ворчал про то, что «не хер баловать всякую скотину». В принципе, Юрка был согласен с Владом, у него был некоторый опыт общения с собакой. Было дело, младшие Серовы брали в дом колленка двухмесячного щенка. Был он толстенький, забавный, плюшевый как игрушка. Они назвали его Джоем. Все его любили и чуть не в попу целовали. Так продолжалось, пока ему не исполнилось пять месяцев. После этого он из плюшевой игрушки превратился в террориста, которого боялась жена и Юркин сын. А Джой рос, наглел и стал пробовать устанавливать свои порядки в доме. Пришлось Юрке применять силу. К семи месяцам щенок точно усвоил, кто в доме хозяин, но, когда он стал превращаться во взрослого умного пса, его накрыл энтерит. «Сгорел» он за три дня. Но из того недолгого опыта общения Юрка вынес знание: собаку нужно держать в строгости, тогда и тебе, и ей будет комфортно. Собака живёт в стае и ей нужен вожак или она сама займёт это место.

У Славки был свой, к сожалению, тоже печальный опыт общения с собаками.

За год до Джоя Юркины племяники: Славка и Сашка из овощного магазина в партию притащили белого дворового щенка. В магазине он с голодухи жрал капустные листья. Щенок в партии прижился, хотя оказался на редкость бестолковым, за что и получил кличку Муму. Наверное, не стоило ему давать такую кличку. Конечно, не в ней дело, но судьба у щенка оказалась незавидной, весной он заболел чумкой, долго мучился, и, в конце концов, Славка, а именно он стал негласным его хозяином, вынужден был отвезти в ветеринарку и усыпить. Невозможно уже было смотреть на мучения собаки.

И вот представляете, тут такая собака, уже взрослая, такая «лапа»! «Дружба» старшего Серова и лайки стремительно развивалась.


похожая на Чернуху лайка

Вообще, Чернуха, так звали лайку, числилась собакой главного инженера, но он ей практически не занимался, и лишь иногда выводил на охоту, откуда неизменно возвращался злой как чёрт, потому что «эта сука!» опять утащила и сожрала подстреленного тетерева. Никак он не мог её приучить приносить добычу. А вот Юркин брат стал часто возиться с ней. Он ей давал вылизывать банки из-под тушёнки, вечерами сидя на крыльце, разговаривал с ней, гладил, чесал ей брюхо. Она отвечала ему своими преданными и любящими взглядами, льстивыми подползаниями к ногам. Идиллия. Но этого Славе было мало. Он решил выкупить Чернуху у главного.

В сейсмопартии собакам вход в вагончики строго воспрещён. Даже вход на крыльцо карался тяжёлым пинком унта. Славка же решил Чернуху потихоньку приучать к вагончику. Для начала он просто звал её на крыльцо. Она садилась на задние лапы, мела хвостом, прижимала уши, нервно взвизгивала, но не шла. Тогда он стал её сам затаскивать на крыльцо. Она упиралась всеми четырьмя лапами и делала вид, что «не дай бог...». Так продолжалось долго. Очень сильное было табу. Но, в какой-то вечер, Юрка, выйдя из вагончика, увидел, что брат в обнимку с Чернухой сидят на крыльце и та облизывает ему лицо. Добился своего старший. Влад, выйдя покурить и увидев эту картинку, только зло сплюнул.

А потом случилась метель. Злая северная февральская метель. Когда температура минус двадцать пять, ветер 15–20 метров в секунду и не видно, за несущимся снегом, ни зги. «Погода – хороший хозяин собаку из дому не выгонит». Но на Севере, партийные собаки, просто ложатся с подветренной стороны возле какого-нибудь вагончика, их постепенно заметает, ветер им становится не страшным, а холод они и так прекрасно переносят.

Как только началась метель, Юркин неуёмный братец вскочил и со словами: «Молодая... Замёрзнет дура...» – убежал искать свою Чернуху. Через десять минут он принёс её на руках и опустил рядом с печкой. Вид у Чернухи был обалдевший. Мало того её принесли на руках, её ещё затащили в вагончик. А вдруг прибьют? Но никто не бил, от печки тянуло жаром, и только какой-то там Влад крикнул: «Слава, б...я, ну, что ты делаешь!?». Но Слава «старший в стае», а поэтому всё – хорошо. Но, всё же, испытывая неловкость, а может просто страх, Чернуха на всякий случай уселась у самой двери. Посидела... и... осталась на ночь.

Уже через три дня она сама вбегала в дверь по утрам, поднималась на задние лапы и облизывала лицо своего благодетеля. А ещё через неделю она мирно спала ночами возле самой печки, причём лежала так близко, что, только шерсть не дымилась.

Короче говоря, случилось «щасте». Случилась «любоффь».

Особенно было интересно наблюдать за ними, когда она лежала в комнате Славы на полу, а Слава, слушая радиоприёмник, разбирал полевые материалы. Время от времени, он наклонялся, протягивал руку и трепал Чернуху по загривку. Тогда она прижимала уши, громко стучала хвостом по полу и старалась поймать руку Славы языком. Сердце замирало, и на глазах выступали слёзы умиления от этой сцены. Мужики только плевались.

А Слава уже сообщил семье, что собирается привезти домой лайку.

Всё хорошее когда-нибудь плохо кончается. Таков закон метафизики… Полоски зебры… Клавиши рояля…

В тот день они все втроём выехали на сейсмопрофиль к буровой бригаде. Надо было посмотреть, что «буры» такое сверлят, и что потом придется лоцировать.

Обычно дверь в вагончик в сейсме подпирают от ветра деревянной колодой. На ключ нужно закрывать только одеколон и патроны, остальное никого не интересует. Если кому что надо взять по хозяйству – заходи и бери, только дверь подопри, чтобы тепло не вытянуло и снега не намело. Наши герои тоже подпирали дверь.

Но когда они вернулись вечером, то увидели, что дверь открыта настежь. Со словами «ка-а-акому ка-а-азлу... » Слава шагнул в вагончик и встал как вкопанный, Юрка с Владом ввалились следом и увидели такую картину. На кровати Славы, на его спальнике, лежала Чернуха. Этого он ей не позволял. Но это было не самое страшное, самое страшное случилось тогда, когда Слава со словами: «Чернуха, ты че охренела?» – протянул руку, эта сука обнажила свои великолепные белоснежные двухсантиметровые клыки и зарычала...

И Стас не выдержал.

С криком: «Ну-ка пшла отсюда, дрянь!» – он со всей силы пнул унтом под кровать и вышиб собаку из вагончика. Когда они вышли из вагончика, её уже нигде не было видно.

Больше она к командирскому вагончику не приходила. Славка пытался с ней как-то ещё общаться, но она вяло виляла хвостом, разворачивалась и убегала. Наверное, она была по–своему обижена. Ведь она делала всё правильно?! Согласно собачьим принципам. Тогда почему же так всё получилось?..

Tags: Очень Крайний Север v.2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments