В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

СЕВЕРНЫЕ ИСТОРИИ. РЫБАЛКА

Удачные рыбалки в своей жизни я могу сосчитать по пальцам, причём по пальцам одной руки. Не рыбак я. Не случилось. И это при том, что прожил на Севере черти сколько лет, а рыбалка на Севере наряду с охотой, сбором грибов и ягоды – одно из главных развлечений и видов культурного отдыха.


Про рыбалки типа «наливай да пей» говорить, конечно же, нечего. На настоящей рыбалке, если и пьют, то только для «сугреву» или для аппетита. А в Северном целые рабочие коллективы централизовано выезжали в выходные на такие настоящие рыбалки. Несколько раз так выезжали и аэрокосмогеологи, и я с ними.

Замечательная была поездка на старицы Иту-Яхи в район Западно-Ноябрьского месторождения за карасями. Караси на севере здоровые. Я, когда первый раз северного карася увидел, решил, что это карп средних размеров. За такими мы и поехали. Поездка была на два дня с ночёвкой. Доехали до реки Иту-Яхи, переправились через неё на резиновой лодке, а потом расставили сети. Сети на Севере – нормальный способ лова, причём постановка их на закрытых озёрах и старицах не возбраняется даже законом.

Расставили сети, поставили базу: тент, спальные мешки, развели костёр, и пока все это городили, в первую сетку попалось штуки три – четыре крупных карася. И тут же заварили из них уху. Настоящую! Без картошки и пшена. Только рыба, лавровый лист, зелень, соль и перец. Причём рыба чистилась по особому рецепту Юрия Григорьевича Золевского, да-да… Григорича, куда же без него? Более того, он сам ее и чистил. Есть место у карася, Григорич называл его «мезьга», это такой нарост с внутренней стороны позвоночника в брюхе, так вот, упаси Господи, его вычищать! Если вычистил, можно сразу уху выливать обратно в озеро. Это так Григорич говорил. Но мне, Юрке, Славке и Гришке Бевзенко, который незаметно подкинул в уху пару картофелин, было всё равно. Уха получилась.

Э-э-э-э, да что говорить! Настоящая уха – она только из свежей рыбы. И вот мы, пока в сетки ловился карась, сидели и кушали (кушали!) эту уху с чёрным хлебом под водочку, а как же? Водочка к ушице – милое дело. Природа, отсутствие комара и мошки ввиду середины осени, уха, костерок. Хорошая была рыбалка! Мы ещё и домой рыбы привезли. Галя прямо чуть в обморок не упала, рассказывал Юрка, когда он с рыбой вернулся домой. Да, не было такого никогда! Он, тоже, тот еще рыбак…

Но рыбная ловля сеткой – это всё-таки скорее промысловое рыболовство, это не рыбалка в истинном смысле этого слова. Рыбалка – это удочка или спиннинг. Там, где, как в единоборствах «кто кого». И Юре однажды повезло попасть на  «настоящую» рыбалку.

Как-то летом Бевзенко, Саша Федорчук и Юрка, на ГАЗ–66 объезжали месторождения «Северной Нефтяной Компании» на предмет выявления нефтяных загрязнений. Такую работу заказывал сам «СНК». Предварительно участки с загрязнениями выделялись на компьютере по материалам аэрофотосъёмки, но без полевых замеров и затверждений было не обойтись. Вот и ездили аэрокосмогеологи по полторы–две недели по сибирским лесам, тундрам и лесотундрам. Нет, конечно, они ездили по дорогам, по бетонкам, по промысловым, межпромысловым и внутрипромысловым дорогам. Но иногда заезжали на песчаные участки и в сторону от дорог. Всё-таки ГАЗ–66 «шишига» – вездеход.

Эта машина была им как дом родной. Купили они её ещё в начале 92-го года и оборудовали по полной программе. В кунге  было три лежанки, печка, раскладные стулья и даже стол. Не говоря о том, что всё было под рукой: и еда, и необходимая аппаратура (они ведь и лоцировали по ходу дела). Теперь, если космогеологов не выбрасывали вертолётом к чёрту на рога, они в любое место выезжали на своей «шишиге» и горя не знали. И тепло, и сухо, и не дует, это вам не палатка!

Суть работы сводилась к тому, что ранее намеченные на компьютере участки, которые вызывали споры, аэрокосмогеологи подтверждали на местности. То есть приехал, вышел, нашёл нефтяную лужу, ткнул палец, понюхал, лизнул – нефть! А мог быть и разъезженный, разложившийся торф.

Вот так, картируя нефтяные разливы, они, проехав за неделю уже не одну сотню километров, остановились на выходной между Новогодним и Янгпуровским месторождениями. Места там в 90-е были чистые, особо там никто не шарахался, встали они на невысокой песчаной гриве, а рядом в полутора километрах проточное озеро Нюдя–Тырель–Яхато. Собственно, оно их и интересовало. Тушёнка приедается уже на третий день полевой командировки, поэтому рыба или дичь всегда желанное дополнение к полевому рациону. За день до этого Гришка подстрелил пару уток и на ужин был шлюм. В этот раз они рассчитывали на вечернюю уху. Гришка с Сашей накачали лодку, взяли сети и потащили всё это через болото. Юрка остался готовить обед. Рыба если будет, то будет только к вечеру, а кушать хочется всегда.

Погода стояла изумительная. В конце августа на Севере наступает осень. Деревья желтеют и сбрасывают листья. Мошка с комаром уже не зверствует. Но днём солнышко ещё греет. Поэтому Юрка, почистив картошку и поставив её на газовую плитку (они возили с собой большой баллон пропана, и потому были независимы от дров), забрался на крышу кунга, сбросил с себя куртку и рубашку и улёгся загорать.

Видимо Юра задремал и очнулся, только услышав крики, которые доносились со стороны болота. Он приподнялся и увидел, как по болоту в сторону «шишиги» огромными скачками по болотным кочкам бежит Гришка и орёт. Орёт и машет руками.

«Случилось что?» – забеспокоился Юрка, надел рубашку, скинул вниз куртку и спустился вниз. Картошка почти сварилась, оставалось заправить её тушёнкой. Юра открыл пару банок и вывалил их в варево. Может, конечно, что и случилось, но обед никто не отменял. Пока он возился, прискакал Гришка.

– Бросай всё, и пошли, – перебивая дыхание, выпалил он.

– Ты чего как угорелый? Чего случилось-то?

– А ничо не случилось. Собирайся, давай быстрее, – переводя дух, он закурил.

– Нет. Несётся он, значит, по болоту… – натягивая болотные сапоги, перечислял Юрка, – орёт, машет руками. И «ничо у него не случилось».

– Давай-давай-давай. Чего копаешься? – Гришка лихорадочно докуривал сигарету. – Готов? Пошли.

Они двинулись через болото. Ходить по болоту, даже если оно сухое, но состоит из одних моховых кочек, сущее наказание. Ноги нужно задирать на высоту ушей. Полтора километра до озера они шлёпали минут двадцать. На озере, метрах в пяти от берега, на лодке плавал Сашка и расправлял только что поставленную сеть.

– П-привёл? – поинтересовался Сашка, не поднимая головы.

– Привёл-привёл. Как сетка?

– Я у-у-уже одного щурка в-вытащил.

– Дурной какой-нибудь, – предположил Гришка, и, повернулся к Юрке, – удочку бери,  – он ткнул пальцем в обрубок осины.

Удочка была, как говорится, одно название. Двухметровый обрубок молодой осины с мотком лески и крючком.

– А поплавок где? – Юра недоуменно разглядывал «удочку». – Грузило?

– Они на хрен не нужны, – заржал Гришка, а Саша замахал руками, дескать, иди уже, не смеши.

Гришка, а за ним и Юра прошли от озера наискось к ручью, то, что там был ручей, Юрка знал по аэрофотоснимку.

– Смотри, – когда они вышли на берег ручья, показал рукой Гришка, – видишь? В ручье, который был шириной три метра и глубиной метра полтора–два, по центру, в прозрачной воде, навстречу течению, мордами к озеру стояла стая окуней. Небольших, с ладонь или чуть больше.

– Теперь смотри дальше, – Гришка взял у Юры удочку, достал из ведёрка, которое стояло на берегу, окушка, оторвал у него грудной плавник, нацепил его на крючок и закинул снасть в ручей. Крючок с наживкой понесло от озера и через секунду несколько окуней кинулось к наживке, Гришка резко подсёк и вытянул из ручья окуня. – Видал? – снимая окуня и бросая его в ведёрко, восхищённо произнёс Гришка. – Ещё показать, или сам?

– Сам-сам, – выхватил Юрка удочку из рук Гришки и нацепил на крючок перо окуня. – Ну... – закинул Юра наживку… – раз! – на крючке трепыхался очередной окушек.

– Давай развлекайся, – Гришка хлопнул по плечу Юру и ушёл дальше заниматься сеткой.

За следующие двадцать минут Юра поймал около полусотни окуней. При этом он сначала в качестве наживки использовал перья окуней. Потом ему это надоело, и он попробовал слепня, на слепня окунь тоже клевал. Тогда он попробовал на шерстинку. И на шерстинку клевал. Ему стало интересно, и он попробовал на кусочек фантика от конфеты, на фантик дурной окунь тоже клевал! Не брал он только на пустой крючок и на лист осины. Юра доставал (не ловил, нет) окуней ещё минут пять – десять, а потом смотал удочку, взял ведёрко и пошёл к мужикам.

– Ты чего? – поднял голову Гришка, он вязал грузы к верёвкам.

– Да ну на хрен! Это же не рыбалка, это геноцид какой-то… – Юрка ткнул ведром. – Мы чего теперь с ним делать будем?

– Ты не п-переживай, в с-с-сетку уже ещё пара щучек п-п-попалась, – Саша приподнял из лодки полуметровую щуку, показывая Юрке, – так что бу-б-б-будем делать двойную уху.

– А картошку с тушёнкой? – приревновал Юра.

– Картошку сейчас съедим, а на вечер сделаем уху, – Гришка затянул очередной узел. – Жаль, водки нет с собой.

– Не трави душу, – почмокал Юра. – А чистить будем?! – ужаснулся он, представив себе удовольствие чистки колючего окуня, в ведре его было не меньше семи десятков.

– Зачем? В марле выварим, даже потрошить не станем.

– Ладно, вы давайте тут закругляйтесь, а я пойду обед накрывать, – и, взяв ведёрко, Юра пошлёпал в сторону «шишиги».

Вечером они сварили уху. Что это была за уха… Вываренные окуни дали первый навар, в который они положили три щучьи головы и варили ещё минут пятнадцать, в конце Саша добавил щучью икру, печень и сердца от ещё четырёх пойманных щук. Гришка настоял на луке и картошке, которые, конечно же, не могли помешать основному вкусу. Они допоздна хлебали уху, ковырялись в окунях и щучьих головах, благо освещение в кунге было всегда, пока не насытились и не отвалились, как тот кот из мультфильма про блудного попугая Кешу.

– Да-а-а… – протянул Гришка, ополаскивая руки, – а жаль всё-таки, что нет водки.

– Да-д-да хрен с ней, – заикался Сашка, разбирая ещё одного, уже пятого «последнего» окуня, – так бы водку пи-п-пили, а так у-у-уху ели. Это же совсем другое у-у-удовольствие!
.

Tags: Очень Крайний Север v.2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments