В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

СЕВЕРНЫЕ ИСТОРИИ. ЗАЧЕМ В ТУНДРЕ ВЕРЕВКА. часть 2.

На третий день к ним с утра на гэте приехали Янис и Стас. Узнать, не надо ли им чего, как идут дела, а главное! главное, узнать, как у там у них с рыбалкой? А как у них там с рыбалкой? А никак. Не до неё им было. За день выматывались до чёртиков. Ну, а раз руководство решило узнать, то надо ответить. И они все дружно сели в ГТТ и поехали на излучину реки Янга–Яхи.

Дорога туда проходила через мерзлотное болото, а это, значит, озёра-низины чередуются с возвышенностями-мерзлотными буграми и всё это щедро присыпано снегом. Молодой Медведев сидел за рычагами, газуя, когда забирался на бугры и, притормаживая, когда проваливались к озёрам.

– Не тормози! – орал ему в ухо Золевский. – Н–не тормози! Проскакивай с ходу озеро!


Но Стас чего-то боялся и притормаживал, и в одной из таких мочажин вездеход взревел в очередной раз, пытаясь выбраться на бугор, но вдруг захлебнулся и заглох.

Стас давил на кнопку зажигания, но раздавался только слабый шелест стартёра, а двигатель не заводился.

Янис метнулся посмотреть аккумуляторы, что-то там поковырялся, а потом с прибалтийским акцентом, но чисто по-русски выдал:

– Аккумулятор, б..дь, лопнул.

– Как лопнул? – хором спросили все.

– Поперёк лопнул. Наверное, когта ты, Стас, последний раз провалился в яму, он и лопнул.

– Я же говорил, н-не тормози, – начал заводиться Золевский.

– Я думал там озеро, – оправдывался Стас.

– Озеро! Конечно, озеро! Только ты его уже проехал, да и льда там два метра…

А Юрка сидел и видел, как на него внимательно смотрит Славка и уже догадывался, что тот сейчас предложит.

– Нет… – качал Юра головой. – Не смотри на меня так… не потащу я по болоту наши аккумуляторы. И не думай. И…

– Юр, – остановил его брат, – ты же понимаешь, по-другому не получится, пока двигатель совсем не остыл. Пошли… На лыжи поставим и притащим…

– Вместе пойдём, – предложил Золевский, – вы один потащите, а мы с Игорем второй, на-на… всякий случай.

Через полчаса они, закрепив на лыжах аккумуляторы, двадцать пять килограмм каждый, как известные персонажи картины «Тройка» («Ученики мастеровые везут воду» – знаменитая картина русского живописца Василия Перова, написанная в 1866 году, в данный момент находится в Москве в Государственной Третьяковской галерее), тащили эти клятые энергонакопители от балка к вездеходу. Ещё через полчаса установили вместо лопнувшего свой аккумулятор и поняли, что он у них «дохлый». На аппаратуру его хватало, а вот на запуск двигателя, увы, нет. Такой же был и второй.

– Ну?.. И чего вы теперь собираетесь делать? – поинтересовался Золевский у вездеходчиков.

– Пойтём за тракторами, – ответил за двоих Янис.

– Ага, на ночь глядя, тридцать километров до ближайшей подбазы, – поддакнул старший Серов, он скрутил контакты с аккумулятора и теперь приноравливался выдернуть его из ячейки. Обратно их зараз тащить надо. Свет в балке – это то, от чего отказываться никто не собирались.

– Вот что, мужики, – Золевский одел рукавицы. – Вот что. Сейчас мы все пойдём в балок, ночь вы переночуете у нас, как-нибудь разместимся. Н-не возражать! – оборвал, он пытающегося было встрять Яниса. – Куда на ночь-то?! И мороз вон на-начинается. А з-завтра, мы вам дадим лыжи, дадим рукавицы… у вас же даже нет рукавиц, – Григорич возмущённо пошевелил губами, – Завтра с утра дадим рукавицы, и вы пойдёте до подбазы. Всё. А сейчас пошли домой, – и с этими словами Григорич полез из вездехода. – Порыбачили, м-мать твою…

Ночь они провели вполне благополучно. В тесноте да не в обиде. Парням выдали всю тёплую одежду, в которую они закутались, пока спали, да и Славка всю ночь подтапливал «атомный реактор».

Утром, позавтракав, космогеологи начали собирать страдальцев. Выдали им лыжи, рукавицы, дали с собой топор, два комплекта спичек, чай, печенье, сахар, две банки тушёнки, кусок сала, чифирбак (обычная пустая литровая консервная банка с ручкой из стальной проволоки, вода вскипает мгновенно).

– Верёвку им, Игорь, выдели, – напомнил Славка.

– Ферёвку? Тля чего ферёвку? – забеспокоился Янис.

– Ты что, Янис, правда, не знаешь, зачем зимой верёвка в тундре? – поинтересовался Вокарчук.

– Нетт. А зачем?

– Когда с-совсем будет хреново, найдёте дерево, перекинете через с-сук… – мрачно заикался Золевский.

– Плохо шутишь, Крикорич.

– Плохо! Потому что мне всё это не-не нравится! Потому что вы ё..ные туристы и на лыжах ходить толком не умеете, ориентироваться не умеете, а вам предстоит тридцать километров зимней дороги… по лесу… по болоту… по морозу!.

– Юрий Кригорьевич. Не тридцать, а твадцать семь, – Янис пытался защищаться. – Ну, как мы путем тут сидеть? Что подумают на подпазе?

– Хватятся и приедут сюда, – поддержал Славка Золевского. – И вас заберут, и технику вытащат. Ну, правда, ну куда вы прётесь, а?!

– Нет, мужики, – Янис посмотрел на Стаса, и тот покачал головой, – мы решили, мы пойтём.

И они ушли.

– Зря мы их отпустили, – Золевский глядел им в след и дёргал себя за бороду.

Славка повернулся к Гигоричу:

– И как бы мы их задержали?

– А не-не дали бы лыж…

– Они без лыж бы ушли. Ты же видел, он же упёртый при-палт.

– Видел. – Григорич махнул рукой. – Ладно, пошли работать, за нас никто ничего делать не будет…

Латыши ушли ещё затемно, в 9 утра. Утро было ясное и морозное. Погода была, по сибирским меркам, замечательная, всего  минус двадцать пять, тихо и ясно. Но Север был бы не Севером, если бы погода не стала быстро меняться. К 10-30 уже нагнало туч, начала повышаться температура, поднялся ветер и повалил снег. В 10-45 Золевский скомандовал закончить работу, потому что снег валил так, что в нивелир ничего не было видно. Юрке снег не мешал, но одного его никто оставлять не собирался. Нельзя на Севере одному. Нельзя! Они вернулись в балок. Славка поинтересовался, а чего это все припёрлись так рано, но когда Золевский посоветовал ему сходить и поработать самому, Славка выглянул за дверь и больше вопросов не задавал.

День прошёл в ожидании. Предполагалось, что, как только Янис со Стасом дойдут, так пришлют бригаду за вездеходом, чтобы он совсем не вымерз. Но уже наступал вечер, а никого не было. Пурга мела, не прекращая.

Часов в восемь, когда они готовились ужинать, над ними, в темноте, с грохотом прошёл вертолёт.

– Всё. Писец! – С какой-то щемящей тоской матернулся Золевский, –  Не-не дошли они.

На слове «писец» Юрка вздрогнул.

– Почему так думаешь? - он отвлекся от вывода на самописец.

– Вертолётом ищут. Там же С-стас Медведев.

– Погоди-погоди-и-и, – Игорь, который возился с приемником, не хотел соглашаться с мыслью Григорича. – А откуда они знают, что пора искать?

– Техники и ребят нет вторые сутки, – Славка заглядывал в печку, пытаясь определить сунуть ей ещё одно полено или обойдётся. –  Погода – дрянь… Чего ж тут непонятно?

– А число сегодня какое? – ни с того ни с сего Григорича вдруг заинтересовала сегодняшняя дата. – Не-не седьмое?

– Седьмое, – брат захлопнул дверцу печи и загрустил. – У моей Сашуни сегодня день рождения. А что?

– Рождество! – Золевский махнул рукой. – Ох, не надо было их пускать, ох, не надо... Ладно, давайте есть и ложиться спать, нечего зря дрова жечь.

– Давайте, – и Славка поставил на печку разогревать гречневую кашу с тушёнкой.

Это мы сейчас без мобильного телефона не ходим даже в туалет доветру, это мы сейчас контролируем местоположение себя, своих родных и знакомых ежечасно и даже ежеминутно. Вы все знаете, что самый распространённый вопрос по мобильному: «Ты где?» А тогда, двадцать лет назад, ничего этого у парней не было. У них даже рации тогда не было! Это, конечно, было форменное свинство, но факт остаётся фактом, рации не было. Мужики лежали в своих спальниках, не спали, но молчали, пытаясь представить, где сейчас латыши? Хреновые были дела, очень хреновые, не сказать бы хуже.

Ночь прошла в ожидании. Ближе к полночи утихла пурга. Снова установилась ясная, тихая и морозная погода. Славка и Григорич всю ночь по очереди подтапливали печку, видимо, в душе надеясь, что, может быть, парни вернутся.

А потом наступило утро. И надо было вставать, готовить завтрак и собираться на работу.

В 10 утра они, как обычно, ушли. Юрка на профили с локацией, Григорич с Игорем нивелировать профили для Юрки.

В 12 часов они слышали, что где-то прошёл трактор, и прогудела машина.

В 2 часа они вернулись к балку и увидели, что дорога к ним расчищена бульдозером, а Славка сидит на деревянной колоде, видимо, только что колол дрова, курит и сияет, как начищенный чайник.

– До-дошли! – догадался Золевский.

Славка кивнул и рассказал, что пока они были на профилях, приезжал бульдозер с «Уралом». На «Урале» приехал главный инженер «Латдорстроя» и сообщил, что парни дошли, но подробностей он не знает, его задача – передать две бутылки водки, четыре банки тушёнки, пару буханок хлеба и глубокие и искренние благодарности.

– Ну, что мужики? Отметим праздник? – Славка не находил себе места. – День рождение у дочки же. Задним числом, конечно! Ну, да… А, главное, главное, парни… парни-то дошли.

– Давай, – Золевский оббил унты от снега, – обязательно н–надо отметить такое дело!

Через два дня за ГТТ приехали сами Янис и Стас. Были они довольные, хотя рожи у них были несколько обморожены. И не только рожи. Они рассказали, что у них случилось по дороге.

Сначала они пошли на лыжах по дороге, потом выбрались на трассу газопровода – о ней с утра все говорили, как о возможном ориентире, которого надо держаться. Но тут началась пурга, и они потеряли трассу. Куда идти стало непонятно. Попробовали спрятаться от ветра в лесу и одновременно идти, но там было столько снега, что не спасали даже лыжи, когда они выходили на болото, то их сдувал ветер. В конце концов, они решили пересидеть пургу в лесу, выкопав в снегу яму и разведя костёр. Несколько часов они сидели у костра, грелись, рубили деревья, пили чай. Выпили весь чай, съели все печенья, всю тушёнку и сало. Ночью, когда стало проясняться, встали на лыжи и пошли на факел.

Уже на исходе сил, в полночь, выбрались на кустовую площадку и попали на объезд бригады КРС, которые своим ЗИЛом и привезли их на подбазу. Повезло им.

– Славка, я теперь снаю, сачем нужна феревка в тунтре, – весело сообщил со своим прибалтийским акцентом Янис.

– Да-а-а-а-а? – притворно удивился Славка, – И зачем же?

– Связываться. Связываться нато ферёвкой. Котда стало ничего не видно из-за пурги, мы связались. А то бы я Стаса потерял, – Янис аккуратно почесал обмороженную щёку. – Никогта бы не поверил, что вот так вот можно заблудиться и самёрзнуть в этих местах.

– Я же говорил, – развёл руками Юрий Григорьевич. – Ё… ные туристы!


Основная латышская часть работников «Латдорстроя» вернулась домой в 1992 году, через год после развала Советского Союза. Они вернулись, а российские парни остались.

Tags: Очень Крайний Север v.2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments