В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

ДВЕ ИСТОРИИ ПРО ТАКСИСТОВ

История первая - бестолковая.
Первая история произошла в Фельдбахе, в Австрии, куда мы с Валико ездили поклониться могилке моего родного дяди, Виктора Ивановича Смолькова, погибшего 9 апреля 1945 года, на той, уже теперь бесконечно далекой, войне.
После посещения кладбища, а время было обеденное, мы решили перекусить. На краю Фельдбаха нам попался маленький пансион, очень похоже, что столовались там только свои, как-то уж очень неприветливо встретила нас хозяйка. Вдобавок она ни слова не знала по-английски, и мы долго с ней жестикулировали, прежде чем договорились, чтобы она нас накормила.

Потом мы походили по городку, посмотрели его ровно две достопримечательности: площадь и церковь. А потом стало нечего делать, и мы отправились на железнодорожный вокзал, чтобы вернуться назад в Грац. Небольшие дизельные пассажирские составы «теплектрички», как я их назвал про себя, ходили с периодичностью в два часа, а мы, как это обычно бывает, пришли через пять минут после того, как ушла очередная. Чем заняться, в эти один час пятьдесят пять минут, мы совершенно не знали. Не возвращаться же в город, в самом деле? И тут я вспомнил, пред отъездом читал, что рядом с Фельбдахом, буквально в шести километрах, расположен один из интереснейших рыцарских замков Европы Риегерсбург. А что такое шесть километров? Да нет ничто. Даже пешком. Но пешком туда идти никто не собирался, и мы пошли искать такси, тем более что уже видели пару стоящих возле вокзала автомобилей, из которых выглядывали скучающие водители.
За двадцать пять евро мне удалось сговориться с одним из них, чтобы он свозил нас туда и обратно. Сговориться, конечно, в данном случае понятие весьма условное. Водитель - мордатый и усатый словенец - знал, конечно, немецкий, все-таки Австрия, знал родной словенский (это нисколько не облегчает жизнь русскому туристу, несмотря на то, что язык славянский), знал английский, но последний, как говорят сами англичане, «a little bit», а если сказать по-русски «через пень колода». Но два человека всегда договорятся, с хозяйкой пансионата же договорились, а она вообще, кажется, была венгерка.
В результате мы на небольшом микроавтобусе выехали к замку. Дорога заняла минут пятнадцать, пять из которых мы провели на вершине холма, откуда открывался потрясающий вид на Риегерсбург. Остановку сделал сам таксист, который просто сначала ткнул пальцем в сторону замка, колоритно возвышающегося на горе, а потом показал большой палец, дескать, «вот такой вид!».
Замок - большая туристическая достопримечательность, а потому у его подножия существует развитая инфраструктура: кафе, туалеты, стоянка для автомобилей, сувенирный магазин. Последний был связан с фуникулером, который поднимал на гору к замку туристов.
Еще раз на пальцах объяснив таксисту, что мы едем наверх буквально на полчаса, и получив от него заверения в том, что он «я-я» нас будет ждать, мы сели на фуникулёр и поднялись в замок.
Замок был и вправду замечательный, замок был интересный, по замку нужно было бы побродить часа два-три, но у нас было только двадцать минут. Поэтому мы галопом обскакали его по кругу, заскочили внутрь, сделали пару десятков фотографий (при этом я все время подгонял Валико ссылаясь на то, что такси нас ждать не станет), наконец-то, вернулись к фуникулеру и спустились вниз. На все про все у нас ушло тридцать пять минут, я засекал по часам.
Еще наверху, на фуникулере, я заволновался, потому что не увидел нашего микроавтобуса. Когда мы спустились, мои опасения подтвердились – наш замечательный таксист-словенец уехал. Вот как прекрасно! И что теперь делать? Тут я вспомнил, что пока мы покупали билеты на фуникулер, наш активный таксист всучил кассирше свою визитку, так, на всякий случай, как обычно рассовывают визитки налево и направо, а, может быть, он заранее спланировал свой отъезд.
- Фрау, - обратился я к кассирше, предварительно усадив Валико со стаканом сока за столик на открытой веранде, - фрау, вы не знаете, куда делся наш таксист?
Вопрос я задал на английском, рассчитывая, что меня поймут и может быть даже вспомнят. Нас вспомнили.
- Он уехал, - с очаровательно улыбкой сообщила нам кассирша.
Действительно, уехал. Уехал… а куда бы он еще мог деться, не в туалете же спрятался с микроавтобусом? В общем, конечно, хрен с ним, вот только мы в машине оставили свои вещи. Рюкзак с планшетом, сувениры, которые мы купили в Фельдбахе, куртку Валико (вечно ей жарко!)
- Фрау, - опять обратился я к кассирше, - фрау, кажется, он вам оставил свою визитку. Не могли бы вы ему позвонить и узнать, когда он вернется? – говоря это, я тоже лучезарно улыбался, хотя было охота ругаться матом.
- О, конечно! – в ответ мне еще шире улыбнулась кассирша. Они умеют с каждым разом улыбаться все шире и шире. Вежливые и очень культурные люди… Европа! Да-с… Очень культурные-с. Только где наши вещи?
Пока фрау разговаривала по телефону, я отошел к Валико, которая все так же сидела за столиком на веранде, боясь взглянуть ей в глаза. Еще с того времени как Стас служил, я запомнил, что в армии не бывает: «забыл», «потерял», «украли», в армии бывает только одно - «проебал». Вот это понятие сейчас хорошо описывало сложившуюся ситуацию.
- Он вернется через сорок минут! - крикнула мне кассирша, - он очень извиняется, но он вынужден был отъехать.
- Он вернется, – перевел я Валико, садясь рядом, - через сорок минут. Жутко извиняется, – и, сделав неопределенное движение рукой, добавил: - ему было нужно.
- Жаль! – потягивая сок через трубочку, резюмировала Валико, - могли бы подольше посмотреть замок.
«Жаль ей! А если они тут все сговорились?!» Была бы сигарета, я бы даже закурил. Но не было.
Через сорок минут наш таксист не приехал. Не приехал он и через час. Он приехал через полтора часа, когда я уже весь извелся так, что готов был прибить вечноулыбающуюся кассиршу. Улыбалась она…
- Excuse me… - бормотал толстомордый усач. - Excuse me. Шеф телефонирен…
Слово «телефонирен» он произносил со столичным грассиющим «р».
«Зараза, - думал я, - все вы - заразы! Телефонирен ему шеф. Подвернулся, наверное, клиент, решил срубить по-лёгкой, пока других ждешь, только не вышло по-скорому…»
В результате заплатил я ему на пять евро меньше. Собственно, он и не возражал. А в качестве поощрения я выдал магнит «Ханты-Мансийска» с мамонтами. Водитель долго его разглядывал, пытаясь понять, что это за звери, а потом, подняв удивленные глаза, переспросил: - Мамонт?
- Мамонт-мамонт! У нас в Сибири живут. В Москве медведи, а в Ханты-Мансийске мамонты. И еще там биатлон. Биатлон знаешь?
- Биатлон? Да, конечно!
- Ну, вот и хорошо. На память, - улыбнулся  я и хлопнул его по плечу.
Мы вышли из машины и пошли на вокзал купить билеты, чтобы наконец-то уехать из Фельдбаха.
Следующая «теплектричка» приходила только через час. По теплой погоде мы вышли на платформу. Наше такси все еще стояло на стоянке, за стеклом усатый таксист продолжал рассматривать магнит с мамонтами. Время от времени он поднимал на нас глаза, улыбался и разводил руками. Паразит, конечно, два часа мы из-за него потеряли, где теперь ужин будем искать в Граце - непонятно, но все равно, спасибо ему. Хотя бы за то, что переживал.
***
История вторая – детективная (с погоней).
Вторая история произошла задолго до поездки в Австрию, в ноябре 2009 года, в городе-герое Москве. По времени ее нужно было бы ставить первой, но я поставил ее второй, на закуску, так сказать, уж больна хороша и динамична.
Тогда, на ноябрьские праздники, к нам в гости приехали наши друзья, наши родственники, наши кумовья Дима и Лена Романовы. С Димкой я дружу с пяти лет, что не мешает нам ругаться в хлам не реже, чем раз в полгода. «Кто как не самый близкий друг может все высказать в глаза?» - всегда говорит Димка после очередного выяснения отношений, и я, как дурак, ведусь на это. Ну да не об этом сейчас. Это был их первый приезд к нам с момента нашего переселения с Севера, поэтому мы им показывали всё, что только что сами узнали и что нам понравилось.
Был второй день наших экскурсий, когда мы их повезли на Домодедовскую.
На Домодедовской, на Борисовском проезде мы снимали первую квартиру, как только приехали в Москву. И те места: Борисовские пруды, яблоневые сады, Голубая Церковь, Царицыно, запали нам с Валико в душу, да так глубоко, что до сих пор мы, нет-нет, да и съездим туда.
Недалеко от выхода со станции метро Домодедовская был обувной магазин «Терволина». Не надо никому объяснять, что ни одна женщина не пройдет мимо обувного магазина, тем более поздней осенью, когда на носу уже зима «А зимних сапог у меня нету!» Мы и зашли.
Пока мы с Димкой что-то горячо обсуждали, Валико, которой ассистировала Лена, присмотрела себе сапоги и даже купила их. Нет, не зимние, осенние, осень же, зима-то еще впереди… Стоили сапоги что-то около четырех с половиной тысяч. Купила и купила, слава Богу!
После покупки мы сводили Романовых на Пруды показать им осеннюю увядающую красоту Москвы: свинцовая вода, свинцовое небо, голые деревья с опавшей листвой, желтые лиственницы, и толстые, размышляющие о том, как бы никуда не лететь, утки. Всё это обладает своей, несколько специфической, но все же красотой. С прудов мы зашли в кафешку, которую мы помнили как украинскую, но оказалось, что там уже давно парни с Северного Кавказа. Там пообедали, обмыли покупку, а потом сели на автобус и поехали на метро Каширская, чтобы уехать на Речной вокзал и вернуться в Долгопрудный.
И вот тут начинается самое интересное.
После обеда у всех было приподнятое настроение, мы вошли в салон автобуса, что-то бурно обсуждая. Валико села на место кондуктора, сунув пакет с коробкой, в которой лежали новые сапоги, между сидениями, а мы, стоя, продолжали это что-то обсуждать, время от времени взрываясь смехом. До метро там ехать всего ничего, буквально три остановки, причем свою остановку мы чуть не пропустили, и когда она вдруг наступила, мы опомнились и едва успели выпрыгнуть из автобуса…
- Стоп, - сказал Димка, когда автобус уехал, и мы перешли на другую сторону автодороги, - А коробка с сапогами где?
Мать… Переглянувшись, мы с ужасом все поняли: коробку мы забыли в автобусе! Купили, блин, сапожки.
- Романовы, вы поезжайте куда собирались! - перебегая обратно дорогу, кричал я на ходу, - Не теряйте время! Валь, жди меня возле Каширской.
- Лера, куда ты?! – заволновалась Валико, но я уже, не слушая ее, махал рукой проезжающему желтому жигуленку. Жигуленок тормознул и притерся к бордюру.
- Куда тебе? – водила нагнулся и открыл пассажирскую дверь.
- За автобусом!  - наклонился к нему я.
- Номер знаешь?
- 343, кажется… не помню точно. Сапоги забыли.
- Садись, - кивнул водитель. Я впрыгнул, и мы помчались.
- Госномер ты, конечно, не помнишь, – для себя самого уточнил водитель, повернувшись ко мне. И тут я рассмотрел его внимательнее. Самым удивительным в его лице были глаза. Они были косые. Нет, не пьяные, косые. Как у актера Крамарова. «Ёшкин кот, - подумалось мне, - как же ты водишь?»
- Не, не помню. Он длинный… - не мог я оторвать своего взгляда от глаз водителя. - Гармошка!
- Ладно… Вон смотри, - выкатываясь в левый ряд, он ткнул рукой в лобовое стекло, - впереди две гармошки. Твоя какая?
- Наверное, последняя… или нет, - я пытался вспомнить, был следом за нами автобус или нет. Вроде не было.  Хотя… - Нет, первый! Точно, первый.
- Смотри… У них разные номера. Который первый, сейчас повернет, а второй пойдет дальше. Не угадал - плакали твои сапожки.
- Жены.
- Чего жены? – он снова повернулся ко мне своими косыми глазами.
- Сапоги жены.
- А-а-а-а, - кивнул он, трогаясь от светофора, - ну жены, так жены... Ты бы пристегнулся, сейчас втопим!
И он втопил! Он не просто втопил, он при этом еще умудрялся обходить одну машину за другой, приближаясь к автобусу. Трасса была широкая и ровная, поэтому даже автобусы двигались со скоростью не меньше 80 километров в час.
- На этой остановке мы его не поймаем, - тормозя на светофоре, сообщил мой косой друг. Автобус успел проехать на «зеленый». Мы стояли в левом ряду, а водила легонько подгазовывал, наклонив при этом голову так, чтобы лучше видеть светофор.
- Держись! - предупредил он меня и опять втопил педаль газа.
После третьего светофора, когда мы повернули в микрорайон, он, наконец, нагнал и обошел автобус перед остановкой.
- Давай дуй! – скомандовал он мне, тормозя и паркуясь чуть впереди от остановки.
Я открыл дверь, выскочил и побежал к остановившемуся автобусу, размахивая руками. Буквально сразу я понял, что это автобус наш! Видимо, пассажиры проявили бдительность и принесли водителю наш полосатый терволиновский пакет, а тот выставил его к лобовому стеклу.
- А я смотрю, гонятся за мной, - он с улыбкой открыл свою водительскую дверь, - Твой пакет?
- Мой! – я готов был его обнимать и целовать.
- А что в нем? – хитро подмигнул он мне.
- Сапоги. Жене сапоги!
Он снял пакет с лобового стекла и протянул его мне:
- Держи. Больше не забывай!
- Спасибо! – поклонился я. - Не забуду! – еще раз поклонился я и, побежал к своему желтому «такси».
- Ну, что? Успели? – водила был довольный, весь аж лоснился, кажется, глаз у него стал косить еще сильнее, при этом было видно, что он теперь эту историю будет рассказывать до конца дней своих.
– И что главное? – продолжал размышлять он вслух. – Главное, сразу правильно автобус вычислили… Вот, если бы не вычислили… Тебе сейчас-то куда?
- На Каширскую, метро Каширское, - я достал телефон, чтобы позвонить Валико и сообщить ей радостную новость, и тут вдруг неожиданно вспомнил о деньгах: – Это… Сколько я должен?
- А, да ладно… - водила был добрый, водила был щедрый, он сделал благое дело и теперь был доволен собой, какие уж тут деньги?  Но помолчав пару минут, он что-то прикинул там у себя в голове, и уже когда ехали,  все-таки спросил: - А сколько не жалко?
Я ему дал тысячу. Тысячу было не жалко, все равно больше у меня в кармане не было. Как-то торопился очень и в банкомат забежать не успел.
Что обидно, сапоги, которые достались с таким трудом, все равно носились как-то не очень хорошо. То ноги натирали, то вдруг начинали промокать. В общем, намучились мы с ними. Может, и правда, это были не наши сапоги?
Tags: Австрия, Борисовские пруды, Романовы, Смольков Виктор Иванович
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments