В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

СОБАЧИЙ ПРИНЦИП

Эта история произошла в Западной Сибири, в сейсморазведочной партии, недалеко от северного поселка Вынгапур, в феврале-марте 1994 года.
Сейсморазведка - это геофизический метод, позволяющий «заглянуть» в подземные глубины километра на 3-4, а то и больше, на предмет обнаружения пород и структур, связанных с нефтью или газом. Это так вот, если совсем по-дилетантски. Метод достаточно трудоемкий, и поэтому на нем задействована масса всевозможной вездеходной и тракторной техники, буровых установок и высокотехнологичных записывающих станций, а это, соответственно, большое количество различных специалистов. В общем, я к тому, что сейсморазведочная партия - это поселок в 50-70 человек, размещенных в паре десятков вагончиков, со своей инфраструктурой и со своей сложной жизнью. Есть там и баня, есть и котельная, есть дизельная, есть ремонтная, и есть, конечно же, столовая. Раз есть столовая, есть и собаки.
В той партии, куда приехали мы, была свора из пяти - семи собак, в основном лаек. Трудно сказать, кому принадлежала каждая конкретная лайка, но все они как-то были приписаны к вагончикам, хотя при этом совершено самостоятельно гурьбовались с утра до вечера там, где им этого хотелось. Территория работы партии большая, иной раз, работая на профилях, километрах в 15 от базы можно было встретить двух - трех собак, которые самостоятельно перемещались в только им известном направлении, по только им известным причинам.
Как правило, собаки очень приветливо настроены ко всем живущим в партии людям, чужаков же нещадно облаивают, но если те остаются жить в партии, быстро к ним привыкают.
Так же были облаяны и мы, инженеры аэрокосмогеологической партии, специалисты по подповерхностной радиолокации (еще один геофизический метод), а именно: ваш покорный слуга, мой старший брат Славка, и третий в нашей группе - недавний молодой специалист Стас. Поселили нас в командирском вагончике (вагончике начальника партии). Мы со Стасом заняли одну комнатку слева от прихожей. Славка же занял правую комнату. Там была и командирская кровать, но начальник партии появлялся редко, занимаясь различными хозяйственными нуждами партии в Вынгапуре и Ноябрьске.
Поселились и начали работать. Днем на снегоходе лоцировали сейсмопрофили, вечерами обрабатывали полученные материалы, готовили ужин. В вагончике была печка. Большая печка-буржуйка, с огромным аппетитом и низкой калорийностью. Она и обогревала, и на ней мы готовили ужины, так как еда в столовой была… Ну, в общем, Стас там сломал зуб, а я получил пару желудочных расстройств. Поэтому макароны с тушенкой - еда, конечно, не из французской кухни, но зато достаточно безопасна.
Вот такой был наш быт.
Но вернемся к собакам. С самого начала нашего приезда с нами в дружеские отношения вступила вся партейная свора. Обошлось нам это в пару банок тушенки. И если основная масса собак просто включила нас в состав «своих» человеков, то молодая грациозная черная лайка-сучка стала нас выделять. Она с утра приходила нас встречать после подъема, иногда сопровождала нас в наших рабочих поездках, вечерами приходила на «вкусности». Брат был большим любителем всякой животины и относился к ней исключительно по-человечески, причем исходя из принципа «человек человеку брат, товарищ и друг». Стас ворчал про то, что «не хер баловать всякую скотину». Я помалкивал, у меня был уже некоторый опыт общения с собакой, но я не лез в «дружбу» брата и лайки. А она у них стремительно развивалась.
Вообще Чернуха, так звали лайку, числилась собакой главного инженера, но он ей практически не занимался, и лишь иногда водил на охоту, откуда неизменно возвращался злой как черт, потому что «эта сука!» опять утащила и сожрала подстреленного тетерева. Никак он не мог ее приучить приносить добычу.
А, вот, брат часто возился с ней. Он ей давал вылизывать банки из-под тушенки, вечерами сидя на крыльце, разговаривал с ней, гладил ее, чесал ей брюхо. Она отвечала ему своими преданными и любящими взглядами, и льстивыми подползаниями к ногам. Идиллия. Но этого брату было мало. Он решил развить отношения дальше, и даже стал поговаривать, что может быть выкупит Чернуху у главного.
В сейсмопартии собакам вход в вагончики строго воспрещен. Даже вход на крыльцо карался тяжелым пинком унта. Славка же решил Чернуху потихоньку приучать к вагончику. Сначала он просто звал ее на крыльцо. Она садилась на задние лапы, мела хвостом, прижимала уши, нервно взвизгивала, но не шла. Тогда он стал ее сам затаскивать на крыльцо. Она упиралась всеми четырьмя лапами, и делала вид, что «не дай Бог…». Так продолжалось долго. Очень сильное было табу! Но, в какой-то вечер, я, выйдя из вагончика, увидел, что брат в обнимку с Чернухой сидят на крыльце и Чернуха облизывает ему лицо. Добился своего брат! Молодец, ё! Стас, выйдя покурить и увидев это, только зло сплюнул.
А потом случилась метель. Злая северная февральская метель. Когда температура минус 25, ветер 15-20 метров в секунду, и не видно за несущимся снегом ни зги. «Погода - хороший хозяин собаку на улицу не выгонит». Но на Севере, партийные собаки, просто ложились с подветренной стороны возле какого-нибудь вагончика, и их постепенно заметало, ветер им становился не страшным, а холод они прекрасно переносили и так.
Как только началась метель, мой неуемный братец вскочил и со словами «Молодая… Замерзнет дура…» убежал искать свою Чернуху. Через 10 минут он принес ее на руках и опустил рядом с печкой. Вид у Чернухи был обалдевший. Мало того ее принесли на руках, ее еще затащили в вагончик! А вдруг прибьют? Но никто не бил, от печки тянуло жаром, и только какой-то там Стас крикнул: «Слава, бля, ну, что ты делаешь!?». Но Слава «старший в стае», а поэтому все - ништяк. Но, все же, испытывая неловкость, а может просто страх, Чернуха на всякий случай уселась у самой двери. Посидела… и… осталась ночевать.
Уже через три дня она сама вбегала в дверь по утрам, поднималась на задние лапы и облизывала лицо своего благодетеля. А еще через неделю она мирно спала ночами возле самой печки, причем лежала так близко, что, только шерсть не дымилась.
Короче, случилось «щасте». Случилась «любоффь».
Особенно было интересно наблюдать за ними, когда она лежала в комнате Славы на полу, а Слава, слушая радиоприемник, разбирал полевые материалы. Время от времени, он наклонялся, протягивал руку и трепал Чернуху по загривку. Тогда Чернуха прижимала уши, громко стучала хвостом по полу и старалась поймать руку Славы своим языком. Очень умильная картина.
И Слава уже сообщил семье, что собирается привезти домой лайку.

Но все хорошее когда-нибудь плохо кончается. Таков закон метафизики. Полоски зебры. Клавиши рояля.
В тот день мы все втроем выехали на сейсмопрофиль к буровой бригаде. Надо было посмотреть, чего они такое бурят, и чего мы потом подобное будем лоцировать.
Обычно дверь в вагончик подпирают от ветра деревянной колодой. На ключ в сейсмопартии нужно было закрывать только одеколон и патроны, остальное никого не интересовало. Если кому что надо было взять по хозяйству – заходи и бери, только дверь подопри, чтобы тепло не вытянуло и снега не намело. Мы тоже подпирали дверь.
Когда мы вернулись вечером, то увидели, что дверь открыта настежь. Со словами «Ка-а-акому ка-а-азлу…» Слава шагнул в вагончик и встал как вкопанный, мы со Стасом ввалились следом и увидели такую картину. На кровати Славы, на его спальнике, лежала Чернуха. Этого ей он не разрешал. Но это было не самое страшное, самое страшное случилось тогда, когда Слава со словами «Чернуха, ты че охренела?» протянул руку, эта сука обнажила свои великолепные белоснежные двухсантиметровые клыки и зарычала…
И Стас не выдержал. С криком «Ну-ка пшла отсюда, дрянь!» он со всей силы пнул унтом под кровать и вышиб собаку из вагончика. Когда мы вышли из вагончика, ее уже нигде не было видно.
Больше она к нашему вагончику не приходила. Брат пытался с ней как-то еще общаться, но она вяло виляла хвостом, разворачивалась и убегала.
Наверное, она была по-своему обижена. Ведь она делала все правильно?! Согласно собачьему принципу. Тогда почему же так получилось? А?..
Апрель 2010 г.
Tags: Лаврусь Вячеслав, Ноябрьск
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments