В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

ПЯТНО НА СНИМКЕ

Весной 95-го Богдан затеял коллективу аэрокосмогеологии медосмотр. Причем не в обычной поликлинике для медосмотров, а в городском профилактории «Озерный», который находился в «курортной» зоне г. Ноябрьска на берегу о. Ханто.
Специалистов в профилактории было предостаточно, а потому провести осмотр 20 человек им не составило особого труда. Кроме традиционных методов диагностики, таких как измерение давления, анализы крови, тестовые таблицы для глаз, удары молоточками по коленке, нам были предложены и современные, углубленные методы, например, УЗИ и совсем супер-пупер модерновые, такие как компьютерная диагностика.
Народ, как обычно на таких мероприятиях, валял дурака, ржал друг над другом, веселился, как мог. Не работа же. Я тоже веселился, пока не прошел УЗИ щитовидной железы.

- Ну, что вам сказать молодой человек, - рассуждала врач-диагност, красивая тетка среднего возраста, глядя на снимок, - нехороший у вас результат.
- То есть…
- То есть у нас на снимке присутствует пятно, диаметром… - она приложила линейку к снимку, - восемь, нет, десять миллиметров, которое нам говорит, что в этом месте понижена эхогенность тканей.
«Пап, это ты сейчас с кем разговариваешь?» - словами анекдота хотелось спросить мне ее.
- И?
- И это значит, что возможны некоторые видоизменения в теле железы. Большего по снимку сказать ничего не могу. – Она протянул снимок мне.
Я взял и пару минут разглядывал его:
- А может фиг с ним, с пятном? – предложил я, оторвавшись от снимка.
- Может и фиг. Только если этот участок «холодный», то есть он не активен как железа, не вырабатывает гормоны, то это, вероятнее всего, развивающаяся злокачественная опухоль.
«Сходил – проверился…»
- Рак что ли?!!!
- Ну зачем так сразу… Хотя… да. Рак.
- И что мне теперь делать?
- Обследоваться дальше. Обязательно обследоваться дальше. Нужно сделать снимок железы с радиоактивным йодом. Тогда будет понятно, «холодное» это пятно или «теплое». Если на снимке с йодом разницы по железе не будет, значит ничего страшного.
- И где я могу пройти такую диагностику? – мрачно спросил я, настроение у меня упало как столбик термометра в сорокаградусный мороз.
- На Большой Земле! В каких-нибудь крупных городах, я, например, знаю, что такая диагностика есть в Тюмени и Екатеринбурге.
- А в Самаре?
- Может быть и в Самаре. Точно сказать не могу. Но, наверное, город-то большой. Всё же столица Среднего Поволжья.
- Спасибо, - поблагодарил я и стал одеваться. «Зашибись, - думал я, - в Самару я раньше июля месяца не попаду, а сейчас что делать?»
- А как быстро это… пятно может меня угробить?
- Послушайте, Валерий Павлович, я знаю, что то, что я вам сказала, это очень серьезно. Но вы не падайте духом! Нужно просто провести дообследование.
- Хорошо. Я могу взять снимок?
- Да, конечно.
- До свидания. Спасибо, – и я пошел к двери.
- До свидания, Валерий Павлович! Позовите следующего…

В коридоре Богданов кривлялся, рассказывая, как он посещал уролога и как у него проверяли предстательную железу.
- Она спрашивает: «А чего это вы никак не реагируете?», а че я отвечу? Если мне совсем не больно…
- …и даже приятно.... – досказал Мишка, и все захохотали.
- Ты чего, брательник, такой смурной? – хлопнул меня по плечу смеющийся Славка. – Сколько дней беременности?
- Да хрен с ней, с беременностью! Я просил отца установить, – включаясь в общее веселье, схохмил я.
- Ну-ну. Ну что, теперь пошли пописаем в баночку, покакаем в коробочку?

В остальном по результатам осмотра я был относительно здоров. Немного зашкаливало давление, ну так 9-е мая только прошло. Сильно были рады празднику. Не у меня одного с этим были проблемы. Но пятно у меня теперь висело как проклятие. Может рак, а может не рак. Двадцать девять лет. Веселенькое дело… Да уж! Пока я ехал домой, я твердо решил никому не говорить, дожить до Самары, там пройти диагностику, а потом… а потом, что будет.

Это были очень трудные два месяца. Носить всегда в себе тайну, нехорошую тайну - очень тяжелое испытание. Через самарских друзей я узнал, что в Самаре в Областной клинической больнице есть такой комплекс для проверки функциональности железы. Узнал, как записаться и сколько стоит эта процедура. Несколько полегче стало, когда в июне уехала вся моя семья. Не надо было врать про настроение. И Славка уехал. И никто меня больше ни о чем не спрашивал. Один раз у меня поинтересовался только Васька Козачук, и я ему решился рассказать, после чего он пошел, купил бутылку водки и мы до позднего вечера сидели и пили в партии, причем мне хотелось рыдать в голос. Было страшно, очень страшно.

В середине июля я наконец-то вылетел к семье в Самару. Валико летела мне навстречу, а Стас меня дожидался, мы с ним собирались в Крым.
До Крыма у меня была неделя, ее я и посвятил своей проблеме.
Записаться на диагностику не составило ни малейшего труда, я просто позвонил и мне назначили день. В этот день я рано утром уехал из Новокуйбышевска, процедура была назначена на 10 утра, а добираться нужно было на другой край Самары, это занимало часа два, не меньше. По приезду в клинику, я нашел отделение функциональной диагностики, оплатил сеанс рентгенолимфографии, так по-медицински называлась моя диагностика, и уселся ждать своей очереди.
Ближе к 10 часам меня вызвали и вкололи в вену контрастное вещество – йод 131 и отпустили, сказав, чтобы я погулял, нужно было подождать, пока щитовидка захватит эти радиоактивные атомы йода.
Я стоял, курил и думал, что вот приблизительно так себя чувствуют преступник на суде перед оглашением приговора, причем не простого, а смертного приговора. Вокруг было самарское лето, будущая дневная жара потихоньку набирала силу, рядом была Волга, у меня была молодая жена и еще маленький девятилетний сын, меня ждала из Самары мама, которой я тоже ничего не сказал, мы завтра собирались с друзьями попить пива, и вообще нестерпимо хотелось жить!
- Лаврусь!
Я обернулся.
- Валерий Павлович Лаврусь? – молодая медсестра выглядывала во двор, в котором я курил.
- Да, я.
- Идемте.
Я затушил сигарету, глубоко вздохнул-выдохнул и зашел в отделение.
- Раздевайтесь по пояс и ложитесь вон на тот стол под аппаратом, - показала рукой медсестра, когда я зашел в комнату диагностики.
Я разделся - когда я расстегивал пуговицы, пальцы прыгали и норовили все спутать - потом шагнул к столу, забрался на него и лег.
- Пациент готов, - доложила медсестра врачу, который сидел в соседней комнате.
- Вздохните… и не шевелитесь, - скомандовал врач. Послышался негромкий звенящий звук, а потом все стихло.
- Вставайте, одевайтесь, - сказала медсестра.
Я сполз со стола, побрел к одежде и стал одеваться.
- А собственно, чего ищем-то? – я повернулся, врач стоял в дверном проеме и с хрустом ел яблоко. Молча, ничего не говоря, я достал из сумки снимок и отдал его доктору.
- Так-так-так… ага… пятнышко… Сейчас, - он вернулся в свою комнату, послышалась работа принтера, через минуту он вышел и протянул мне другой снимок.
- Сам сравнишь? – врач, верно оценив мой возраст, решил перейти на «ты», он и сам был лет тридцати не более.
Я посмотрел на снимок, на нем ярким неправильным пятном читалась щитовидная железа.
- Видишь? Все равномерно залито светлым фоном. То есть нет никаких аномалий, как вот на твоем снимке. А значит?..
- Значит это «теплое» пятно? – предположил я.
- Какое? Ах да… Да! Оно «теплое», как ты говоришь. – Он стоял и широко улыбался. – Страшно было?
Я молча кивнул и направился к выходу. Потом вспомнив, что не поблагодарил, вернулся, подошел, крепко пожал руку, сказал: «Спасибо!», развернулся и вышел.


«Ёклмн… я жив и у меня все в порядке! Господи, спасибо! Спасибо тебе, Господи! Спасибо-спасибо-спасибо!» Я шел по улице к трамваю и понимал, что для того чтобы пережить эту радость, мне нужен коллектив, мне нужно поделиться моим несостоявшимся горем и обвалившимся на меня счастьем. Я покрутился на месте, увидел магазин, зашел и купил бутылку «Сибирской», полкило колбасы, хлеба, банку маринованных огурцов. Я знал, куда я поеду. Я поеду к моему институтскому Учителю Александру Степановичу Капустину. Только с ним я мог пережить сегодняшний день. Только с ним.
«Если я заболею,
К врачам обращаться не стану,
Обращусь я к друзьям, -
Не сочтите, что это в бреду:
Постелите мне степь,
Занавесьте мне окна туманом,
В изголовье поставьте
Упавшую с неба звезду!»
Я. Смеляков
Tags: Капустин Александр Степанович, Ноябрьск
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments