В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

ВОСХОЖДЕНИЕ часть I

Памяти моего  старшего брата, Вячеслава, посвящается…

Предисловие
23 июля 2014 года, 11-43, западная вершина Эльбруса, высота 5642 метра. Сердце бьется как сумасшедшее, дыхание частое и прерывистое, воздуха не хватает. Погода прекрасная, видимость изумительная, подо мной весь мир. Нет, не весь, только Европа. Эльбрус - высшая точка Европы. 5642 метра. Еще одна мечта, еще одна цель… Можно позвонить – на Эльбрусе прекрасная связь в любой точке – и сообщить тем, кто тебя ждет и болеет за тебя. Но я не буду этого делать, подняться - полдела, надо еще спуститься. Спуск – опаснее восхождения.

вершина

Потом многие меня будут спрашивать: «Зачем тебе это?» «Что тебя на это толкнуло?» «Как ты поднялся?» Обо всем этом я и хочу написать. Причем еще до поездки я обещал Валико, что напишу правду и только правду и ничего кроме правды. Возможно, в описании не будет патетики, криков «ура», бравурных маршей – хотя нет, один марш будет. В общем, я попытаюсь ответить на все вопросы по возможности, не покривив душой.
Итак: рука на Библии – «Клянусь писать правду и только правду и ничего кроме правды!»


Начало

Все мы, когда смотрим фильмы, пытаемся себя примерить к героям и их действиям. Ничего необычного, просто рефлекс подражания. Это касается и фильмов про альпинистов. Многие помнят фильм с Высоцким и его песнями «Вертикаль», многим этот фильм свихнул голову и отправил в горы. Меня все это не коснулось. Если под воду с аквалангом я мечтал спуститься все 48 лет жизни, ладно… обещал не врать, 43 года жизни, то горы меня манили мало. В детстве я видел Кавказ, когда меня возили на Черное море или в Грузию. В более взрослом состоянии, в 28 лет, я побывал на Полярном Урале. Урал мне понравился и он меня впечатлил, но не на столько, чтобы все бросить и лезть на гору. Большее влияние на меня оказал, конечно, Алексей Монастырный. Знакомство с ним чуть было не стоило обмороженных ушей, но что самое главное, он меня чуть не подбил на зимний поход на Пайер – гора на Полярном Урале. Сам он к тому времени был законченный альпинист со всеми вытекающими из этого последствиями, как то: блуждающий взгляд, за дверью рюкзак размером с хозяина, периодическое отращивание бороды. Иногда он еще пел туристские песни, но это не является необходимым и достаточным условием становления альпинистом. Скорее это было проявлением половой функции в брачный период. Как бы то ни было, но именно этот стервец что-то мне заронил в душу, что потом вдруг проклюнулось и начало расти в декабре 2012 года. Тогда я в Египте познакомился с Игорем, таким же отдыхающим, как и я сам, который рассказал, что «каждый год… 31-го декабря…» - шутка! Каждый год в середине июля их команда делает восхождение на Эльбрус. «А какая ваша команда?» - спросил я. «А всякая, в основе бывшие воины десантных войск» - ответил Игорь. «А коллектив открытый или закрытый? В смысле, присоединиться к нему можно?»- спросил я. «Да на здоровье!»- ответил Игорь, и я взял его номер телефона.
На июль 2013 год у меня уже были планы. Поэтому я все перенес на июль 2014 года.
Кстати, с Лешкой было обсуждение предстоящего восхождения на Эльбрус. Я ему рассказал об этой встрече и о моем решении, когда приехал к нему в гости в Сидней, где он мне устроил сдачу экзаменов на сертификат Open Water Diver. Лешка, кажется, несколько скептически отнесся к моим рассказам и желаниям, более того, когда я на первый день сдачи экзаменов приполз от усталости на карачках, он произнес фразу, которая поставила окончательную точку в моем решении: «Хреновая у тебя физуха, Палыч… Собрался он на Эльбрус. И не такие блевали на Скалах Пастухова…» Разозлил он меня. В очередной раз взял на понт. Но точка точкой, а до лета 2014 было еще далеко.
В ноябре 2013 года при составлении графиков отпусков я первый раз связался с Игорем и поинтересовался, дескать, помнит ли он меня? «Конечно!» - ответил он. «В силе ли наша договоренность?» «Конечно!» - ответил он. И я запланировал две недели отпуска на вторую половину июля 2014 года.
В феврале 2014 года мы с Валико поехали на Канары, и там, на Тенерифе, я еще раз познакомился с горами поближе. Во-первых, мы пешком спустились с 600 метров к морю по ущелью, а во-вторых, мы поднялись на вершину вулкана Тейде – 3500 метров, откуда открывалась неимоверная красота. На вершине вулкана я уже представлял себя на Эльбрусе. Эльбрус тоже ведь вулкан.
В апреле, впервые после египетского отпуска, мы с Игорем встретились в кафе, и он составил список снаряжения, необходимого для восхождения. Длинный такой список получился. Он же охватывает два сезона. Лето и зиму. Выше 3500 зима же!
Апрель и май я посвятил закупке снаряжения и одновременно начал подтягивать «физуху», ту самую, которая у меня была, по словам Монастырного, «хреновая». А как же? Не хочется же «блевать на Скалах Пастухова». Еще начиная с весны 2013 года, я ежедневно пешком поднимался на 22-й этаж, я живу на 2-м этаже 22-этажного дома. А начиная с конца апреля, я еще начал бегать. С каким трудом мне дался первый километр… Дыхалка не работала, ноги не слушались, по фигу им были мои подъемы на 22-й этаж, бегать они не желали. Но лиха беда начало! Через два месяца я уже пробегал семь километров и чувствовал себя вполне сносно. Одновременно я продолжал свои похождения на 22-й этаж, но не один раз, а по пять-шесть раз к ряду и с рюкзаком в 12 килограммов. Снаряжение к тому времени было почти все куплено, оставались только альпинистские ботинки под «кошки». Новые брать не хотелось, да и не дешевые они, а подержанные все никак не попадались нужного размера. Наконец-то, в середине июня я купил с рук совершенно новые ни разу неодеванные ботинки 42,5 размера. Теперь на 22-ой этаж я стал ходить не только с рюкзаком, но еще и в альпинистских ботинках. Тетенька, которая курила на 12-м этаже, кажется, начала беспокоиться о моем психическом здоровье. Но что нам курящие тетеньки?!
За три недели до поездки я пригласил Игоря взглянуть на снаряжение. Игорь приехал, посмотрел, обозвал спальный мешок говном, выбросил панаму, но в целом все утвердил. Билеты на Кисловодск к тому времени и туда, и обратно мы уже купили.
Оставалось совсем чуть-чуть времени. Я совсем уже извелся. Все тренировки уже осточертели. По мимо тренировок я для профилактики проколол курс витаминов группы B. За неделю до поездки приехал в отпуск Лешка. Мы встретились в кафе на Чеховской, посидели – поболтали, Лешка выспросил меня по снаряжению, выдал свою страховочную веревку, теплую пуховую жилетку и штаны самосбросы, крепко меня обнял… и…
14-го июля в 8-20 утра скорый фирменный поезд 004 Москва-Кисловодск уносил меня с Игорем на Северный Кавказ к белоснежному вулкану с поэтическим именем Эльбрус (от иранскского «сверкающий, блестящий»).
Дорога до Кисловодска заняла сутки.
Утром 15-го нас на вокзале встретил Игорь Горошков, хороший друг моего Игоря, наконец-то озвучу его фамилию - Котенков.

Игорь Викторович Котенков. «Кот»
Игорь потомственный москвич и потомственный военный. Правда, родился в Туркменском городе Мары, в семье военного летчика. Отец у Игоря погиб. При катапультировании не отстрелился фонарь кабины и…
Сам Игорь после школы поступил сначала в Московский горный институт, но после второго курса ушел и поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное Краснознамённое училище. Как он говорит сам: посмотрел фильм «В зоне особого внимания» и голову свернуло напрочь. Отучившись в училище, Игорь со свойственным молодым лейтенантам энтузиазмом рвался в бой, а в то время уже во всю наш ограниченный контингент находился в Афганистане, и его чуть не по личной просьбе отправили в Кировобад. Дыра-дырой! Думалось поближе к Афгану. Не сразу, но все-таки Игорь попал на свою войну, где и как полагается - огреб. На маршруте его однокашник замкомроты наступил на самодельное взрывное устройство, рвануло так, что ему оторвало обе ноги, он скончался через десять минут, а Игорь, получив порцию металла в ноги, пролетел от ударной волны тридцать метров над землей, рухнул на нее родимую, и сверху его прибило своим же тридцатикилограммовым рюкзаком. Это была первая контузия. Потом была вторая. Потом Игорь дал в морду своему ретивому командиру и был уволен в запас. От Родины ему достались майорские погоны, две Красные Звезды, очень небольшая пенсия и руки, которые он не может поднять за голову. Кстати руки… познакомились мы с ним в воде, нас привезли на катере нырять на рифы, я потом еще собирался сделать свое первое погружение. Смотрю я, мужик болтается на тросе и пытается что-то сделать, а все, включая египетского бестолкового инструктора, уплыли рыбок глядеть, я вернулся, подплыл и поинтересовался, могу ли чем-нибудь помочь, на что он попросил помочь надеть маску, слетела она у него, а вот руки…
Личная жизнь у херра майора не сложилась. Но у него двое уже взрослых детей, и, слава Богу, с сыном хорошие отношения. Теперь Игорь живет с мамой. Работает в частной конторе, сначала работал охранником, теперь занимается экологией.
Майор - мужик веселый и остроумный, мы с ним в коллективе неплохо дополняли друг друга.

Встретил нас Игорь Горошков. И повез нас в детский турклуб «Центур». На базе «Центура» все и организовывалось. Во главе клуба стоит отставной полковник - Сергей Петрович Мерзлиин. Когда мы приехали, он заканчивал подтягиваться в цикле из пятидесяти раз. Полковник будет руководителем восхождения. Игорь про него нарассказывал немало страшилок, в том смысле, что Петрович человек железный или даже стальной, из высоколегированной стали, и к другим относится как к себе, то есть все должны подтягиваться не менее пятидесяти раз, а лучше еще больше, и стрелять от бедра навскидку.
Выяснили, что отъезд из Кисловодска намечен на 16-е. Общий сбор сегодня, 15-го, вечером. Пока же нас по распоряжению Полковника отвезли в гостевой дом «Олимпия», расположенный в горах. Дом принадлежал другу Полковника, поэтому денег с нас никто не брал. Мы разместились и уже самостоятельно отправились в город. Надо было: пообедать, и явиться на общий сбор. С обедом Игорь предложил не заморачиваться с поисками чего-то не знай чего, а ограничиться очень популярной пончиковой в центре Кисловодска со странным для юга названием «Снежинка». Кто был в Кисловодске, знают это заведение. Там кроме пончиков подают: куриную лапшу, котлеты по-киевски и жаркое в горшочках. С голода не умрешь.
Отобедав, мы пошли на собрание. На нем присутствовало человек двенадцать. Полковник всех представил, поинтересовался на счет снаряжения, сообщил, что к нам еще присоединятся пара мальчишек и пара взрослых мужчин. Причем эти двое взрослых должны были появиться только через неделю. Далее, он озвучил приблизительный график нашего восхождения. График предполагался такой:
16-го переезд в Терскол на базу «Динамо» в спортивную гостиницу;
17-го первый адаптационный выход до 3000 м;
18-го второй выход на высоту 3500 м;
19-го заброска продуктов на базу «Карабаши» («Бочки») 3800 м;
20-го переезд с Терскола на высотную базу «Карабаши», заселение в балки;
21-го первый высотный адаптационный выход на «Приют Одиннадцати» 4100 м;
22-го второй выход, те самые Скалы Пастухова, 4600 м;
23-го день отдыха;
24-го восхождение;
25-го спуск в Терскол на базу «Динамо»;
26-го переезд в Кисловодск.
Все было понятно. Кроме того, как вообще я на Горе окажусь… Ладно, поживем, увидим.
По окончании собрания, мы с Игорем пошли гулять по Кисловодску.
Что сказать… Кроется некий парадокс в южном кавказком городе без моря. Все на месте: кафе, цветы, пальмы, горбоносые таксисты, а моря нет… Но все равно хорошо и красиво. Мы с удовольствием гуляли по парку, любовались горной речкой, цветущими липами (вторая половина июля, юг, у них липы цветут!), черными дроздами, снующими под деревьями, и… и, конечно, женщинами. Да-да-да… мужчина, который перестал интересоваться красивыми женщинами, уже ни на что не способен. Какие ему уже тогда горы?
Походили, погуляли, ближе к семи вечера вернулись в «Снежинку», поужинали и вернулись в «Олимпию».
Завтра в Терскол.

Переезд
Утром к 11 часам за нами заехал Игорь Горошков.

Игорь Вениаминович Горошков. На восхождении наш завхоз и комиссар. Игорь живет в Кисловодске. Человек гражданский, служил только срочную. Работает в «Центуре». У него это 4-е восхождение на Эльбрус. На нем будет держаться вся организация всех переездов, к нему будут приходить за спальниками и за «кошками», некоторые у него даже попытаются требовать туалетную бумагу. Всех встречает и всех провожает. Замечательный человек. «Родная мать». Ростом невысокий, крепкий, бывший тяжелоатлет.

Утром к 11 часам за нами заехал Игорь Горошков. В 11-30 мы были в «Центуре». Там уже нас ждал большой междугородний автобус.
Общее построение, фотография на память, погрузка вещей и в путь!
Дорога от Кисловодска до Терскола занимает 4-5 часов. Но нам еще нужно заехать Тырныауз за овощами. Готовить будем сами. В нашей группе для этого есть специальный человек – повар Олег. Поэтому мы везем с собой еще и газ. Никаких палаток, никаких горелок. Нормальные условия, горячая еда и теплая сухая постель. «Не мальчики», как сказал Котенков.
По дороге заехали в часовню. Это обязательная традиция, заезжают каждый год, ставят свечи, молятся, просят благословения на восхождение. Чем ближе к Горе, тем больше полагаются на Бога, ибо слаб человек перед величием Гор. Помолившись, мы двинулись дальше, до Тырныауза.
Страшный город Тырныауз. Когда-то это был молодой и очень перспективный город, появившийся в тридцатых вокруг Тырныаузкого молибденового комбината. Город умирал и возрождался, как птица Феникс. Первый раз город и комбинат взорвали в 1942 году, чтобы они не достался врагу. В 1955 году все восстановили. Комбинат заработал, город отстроили. Но в девяностых другие враги, не взрывая, убили комбинат, и город теперь снова умирает. Очень больно смотреть на многоэтажки со слепыми окнами без рам и стекол. Население только за десять лет с 92-го по 2002 сократилось на 30%. Что ожидает город, трудно сказать? Возможно, добыча молибдена и вольфрама в Тырныаузе не рентабельна, возможно, выгоднее покупать эти ценные металлы в Казахстане. Возможно. Возможно, надо расселять народ и освобождать земли. Но пока это выглядит, как умирающий город. И это очень больно и обидно.
От Тырныауза до Терскола остается 40 километров и чуть больше остается до Эльбруса.
К пяти часам автобус подъехал на стоянку спортивной базы «Динамо». Мы выгрузились, расселились в номерах, больше напоминающих общаговские комнатушки, и устроили вечер знакомства. Первый и последний раз до окончания восхождения все выпивали и говорили тосты. Всем хотелось на Гору. Все за этим приехали. Осталось всего ничего, начать и кончить.

Нижняя адаптация, день первый
Утром 17-го числа, после завтрака, Полковник нас построил и сообщил, что первый день мы не будем сильно упираться, а в качестве разминки сходим на Девичьи Косы. Это один из множества водопадов на стороне Эльбруса. Расположен водопад на высоте 2780. Учитывая, что база «Динамо» расположена на высоте приблизительно 1900 метров, сущие пустяки! По расстоянию получалось что-то около семи километров. Экипировка была легкая: трекинговые ботинки, легкие штаны и майки, солнцезащитные головные уборы и солнцезащитные очки, лыжные палки и штурмовые небольшие рюкзаки с водой и чаем. Еду не брали, идем ненадолго ведь?!
Вышли в 10. Командир бодро набрал скорость и за час мы достаточно лихо доскакали до высоты 2200. Сделали десятиминутный привал, подтянули снаряжение, попили воды и опять поскакали. Средняя скорость перемещения была до 4 км в час. Так не по горам, так по равнинам ходят! Но Полковник как-то подозрительно всех оглядел и ускорил темп.
Еще через час мы, изрядно уставшие, сделали очередной привал недалеко от Девичьих Кос. На Косы мы, оказывается, не идем. А идем мы дальше и выше, к Обсерватории «Терскол», высота 3000. Пока отдыхали, двое молодых наших коллег, Андрей и Иван, с пластиковыми бутылками по приказу Полковника убежали за водой к водопаду.

Андрей Волков и Иван Степаненко. Из взрослых самые молодые участники нашего восхождения. Кажется, оба участники забега на Эльбрус в мае 2014 года. Такой забег устраивается компанией RedFox каждый год в канун Праздника Победы. Участники с минимальным снаряжением стартуют от «Карабаши» до западной вершины Эльбруса. Перепад высот от 3800 до 5642. Лучшие показатели времени в районе полутора часов, бежать они, конечно, не бегут, но идут быстро. Как они это делают, убейте меня, я не пойму никогда. Там и просто ходить трудно.
Андрей бывший военнослужащий, что-то опять со спецподразделениями. Кубанский казак. Сейчас студент медицинского училища, в будущем фельдшер. Он у нас в группе медик.
Про Ивана знаю совсем мало. Парень особо не выставлялся. Молодой, спортивный. Единственная фраза, которой он всем запомнился очень хорошо, «Пойти на Эльбрус с пенсионерами». Все смеялись долго, сам Иван тоже ржал громче всех.
И Андрей и Иван вместе с двумя подростками были у Полковника на подхвате, как вестовые. Надо отдать должное, парни не капризничали, а выполняли приказы четко и вовремя.

Когда Иван и Андрей вернулись с водой, все напились - а было жарко - и опять быстрым походным темпом рванули к Обсерватории, но! Но и ее мы обошли стороной, потянувшись дальше вверх.
На высоте 3100 Полковник затеял игры в демократию, он решил поставить на голосование вопрос: «Идем 10 или 12 километров в одну сторону» Прошли мы уже 9 километров. Конечно же, мнения разделились. Я, Кот и еще два товарища голосовали за 10. Первый же день, куда такой темп-то? Но остальные проголосовали за 12. Видимо парней одолел азарт. Поглумившись, Полковник построил всех и опять рванул на полной скорости. К высоте 3300, мне стало не очень хорошо. Заболела и стала кружиться голова. В это время Полковник еще раз решил что-то проголосовать, и я послал все на… и сказал, что я лично, если нужно мое мнение, никуда больше сегодня не пойду. Сказал резко. И демократия сразу кончилась. Мгновенно щелкнули волчьи зубы, отлетели за не надобностью чьи-то рожки да ножки, господин Полковник изволили рассердиться. Я этому был безмерно рад, да и многие тоже, ибо нет ничего хуже, чем ставить на голосование вопросы «идти на Гору» или «не идти». Если командир сказал: пойти и сдохнуть, значит ему виднее, скорее всего там, куда он посылает, может быть, даже удастся выжить, а вот на этом самом месте, где сейчас сухо и тепло, как раз таки и можно навернуться. Командиру лучше знать, что делать.
Остановились на компромиссной высоте 3333 метра.
Я все время пишу: «высота такая-то, скорость движения такая, прошли столько». У нас с собой был туристический навигатор GARMIN, носил его личный «оруженосец» Полковника карачаевец Роберт. Но о нем чуть позже.
Так вот, остановились на высоте 3333. Полковник приказал снять рюкзаки и объявил привал на сорок минут. Горная адаптация. Желающие могли подняться до 3500 на перевал, откуда была видна высокогорная база «Карабаши» в простонародье «Бочки». Туда нам 19-го.
Я сидел и проверял свои ощущения. Головная боль то накатывала, то откатывала. Тошноты не было. Только боль. Ничего страшного, можно и потерпеть. Через сорок минут мы двинулись обратно. И тут Полковник затеял игру в догонялки. Он рванул с такой скоростью, что за ним едва поспевали даже участники Эльбрусского забега. Я решил, что никуда бегать не буду. Пусть меня выгоняют, но бегать по горам, никак не входило ни в какие мои планы. Таких как я оказалось еще несколько человек. И мы размеренно двинулись с нормальной скоростью в 4-5 км в час.
К трем часам дня, вместо того чтобы оказаться на базе «Динамо» и приступить к обеду, мы дошли до Девичьих Кос, но теперь уже на обратном пути. Как оказалось, у нашей группы есть традиция купаться в ледяной воде водопада. И все ничтоже сумняшеся поснимали не только футболки, но и трусы, кинулись под струи талого снега. Что мне оставалось делать? Я уже получил одну «желтую карточку», вызывать дополнительную агрессию к ботанику-очкарику из Москвы у меня не было в планах, поэтому я, шевеля губами и шипя, забрался-таки в водопад, правда, несколько боком. Вода была ледяной, и она не холодила, а подстегивало тело.
Искупавшись и напившись, мы продолжили путь на базу. И тут на самом простом и ровном участке наша группа попала под камнепад. Черт его знает, что сместило хрупкое равновесие камней, но сначала один, а потом и целая груда устремилась вниз с высоты 30-40 метров на дорогу, по которой мы в это время проходили. Я шел четвертым и успел проскочить, когда раздался хлесткий крик «Камни!» Через человека от меня шел Сергей Александрович, едва ли не самый старший участник нашего восхождения (по возрасту старший) так вот один из камней порвал ему штанину! Слава Богу, что только этим и обошлось.

Сергей Александрович Акулов. 1958 года рождения. Почти всю свою жизнь провел на Севере в Сургуте. Теплоэнергетик. Работал на Сургутских ГРЭС. Потом организовал какое-то свое дело. Несколько лет назад переехал в Кисловодск. Занимался лыжным спортом. Участник Эльбрусского забега, показатель по времени 1 час 22 минуты. Очень хорошее время. Интересный интеллигентный человек. Мы с Игорем все вспоминали, как его зовут: как Пушкина или как Есенина. Оказалось, как Есенина. Так и запомнили. У Сергея Александровича необычное строение организма, у него сердце с правой стороны.

Слава Богу, что с камнепадом обошлось. Наш хвост подтянулся через пять минут, когда камни перестали катиться и лететь вниз. Полковник опять набрал скорость и ушел со своей свитой далеко вперед. А мы спокойно продолжили спускаться с нормальной скоростью.
Только на спуске я стал обращать на окружающую нас красоту. Заснеженные горы и их вершины я уже, конечно, видел, но вот с альпийскими лугами я познакомился впервые. Такого разнотравья и разноцветия я в жизни нигде и никогда не встречал. В самарской степи тоже хватает разных трав, но там они, как правило, выцветшие и выгоревшие, а в горах они все свежие с ярко-зелеными листьями, как будто их только что умыли и полили. Глядя на них, я понял счастливую альпийскую корову, я и сам бы так бы и жевал и жевал эту зеленую свежесть. Правда, возможно, я всего лишь был голодный.
К пяти часам вечера мы, наконец-то, на уже подкашивающихся ногах добрались на базу. Я сидел на кровати, приспустив штаны и тщетно пытаясь развязать шнурки на ботинках.
- Нет, если командир решил доказать мне, что я говно, то я даже возражать не буду… - разглагольствовал я – Вот скажи мне, Игорь, с какой целью мы отплюхали двадцать с лишним километров в первый же день? Для чего и зачем?
- Не знаю я, Валер, - отвечал мне Игорь. – Я и сам задолбался дальше некуда. Совсем не понятно, как мы все завтра-то пойдем?
Но теплый душ, чистая одежда и горячий ужин-обед восстановили нас. А впереди было еще восемь часов здорового сна. Правда, болела голова, и я выпил таблетку нурофена.
Уже засыпая Игорь сказал: «А завтра будет еще сложнее…» Но не угадал.

Нижняя адаптация, день второй
Подъем в 7 часов.
Зарядка на свое усмотрение.
В 8-20 завтрак. В 9-00 построение.
Сегодня у нас Чегет. Кавказская сторона. По плану высота 3100.
Полковник расхаживал вдоль строя и изредка бросал взгляды на нашу группу. Не знаю, удивило ли его, но в строю были абсолютно все. Даже Мурат, который натер себе кровавые мозоли.
- Я вчера несколько переусердствовал…- начал он, - но я хотел вас взъе..ть! Я хотел, чтобы вы поняли, что вы сюда приехали не на прогулку. Но в принципе, я доволен. Группа в физическом смысле неплохо подготовлена. Сегодня мы не будем угробляться, сделаем небольшой переход на станцию канатной дороги «Чегет». Там не сильно крутые склоны, но довольно продолжительный тягун. И опять же горная акклиматизация. Если все понятно, то напра-а-а-аво! Шагом …арш!
В общем, «Хеликоптор нихт…» и дальше по тексту.
На Чегет поднимались по серпантину. Не сказать, чтобы сильно утомительно, но ходить в горы все же как-то трудновато. Не замечали? Удивительно, правда?
Ближе к двенадцати часам были на намеченной точке. На тридцать метров выше станции канатной дороги «Чегет», на высоте 3080. Там мы стали свидетелями трагедии. Расшалившийся уже взрослый ребенок, девочка десяти лет, побежала с горы бегом, но, не пробежав и двадцати метров, споткнулась о камень и, кувыркаясь через голову, полетела вниз по склону. Отец, увидев это, сам помчался за девочкой, и только властный окрик Полковника заставил его остановиться и осторожно спуститься к ребенку. Андрей и Полковник тоже пошли посмотреть, не нужна ли наша помощь. Ребенок был в шоке, у нее было разбито лицо, но кажется, слава Богу, были целы все кости. Все ли хорошо с головой можно было определить только со временем. В общем, помощь не потребовалась. Эта компания успешно съехала вниз на канатке. А мы остались на очередной адаптации. Но сегодня мы не сидели голодными! Игорь Котенков взял с собой палку колбасы, и мы с удовольствием ее распустили на всех, сделав по паре бутербродов и запив это сладким чаем.
Ходя по ровной земле и не сильно напрягаясь, никогда не поймешь ценности простого бутерброда с чаем. Но там! Энергии прибывает, как будто поменяли батарейки.
Мы хотели посидеть подольше, но уже через полчаса стало ясно, что пора сматывать удочки. Со стороны Кавказского водораздельного хребта Донгуз-Оруна клубясь и перемешиваясь в Баксанское ущелье стали вливаться тяжелые серые тучи. Я впервые наблюдал, как начинает формироваться грозовой фронт практически под ногами. Ветер усиливался, температура падала. Погода стремительно ухудшалась.
Полковник скомандовал построение, и мы в бодром темпе двинулись по серпантину вниз. Уже на середине горы тучи нас накрыли полностью. Дождь еще не начался, но большие капли конденсировались прямо на одежде и снаряжении. Небольшой привал мы сделали на высоте 2800, там пограничники вкапывали столбы с предупреждающими надписями. Глядя на нас, они высказали предположение, что мы тренируемся к восхождению, и что мы представители какого-то спортивного клуба. Молодец Полковник, он за пару дней нас сумел выдрессировать так, что мы уже выглядим, как команда. И это даже при наличии двух подростков Марка и Данилы.

Маркелл и Данила Югманы. Подростки 13 и 15 лет. Как понятно из фамилии немцы. Русские немцы. Их дед большой друг с нашим Полковником и на лето сдал мальчишек под присмотр «Центура», зная, что из них сделают мужиков. Мальчишки трудного переходного возраста прекрасно влились в коллектив взрослых мужчин. Не капризничали, не выпендривались, по утрам делали с Полковником изнуряющий комплекс зарядки, обливались ледяной водой, и при этом я не видел ни одного проявления их «трудности». Все вели себя с ними на равных, не сюсюкались, разве что лишний раз могли сунуть шоколадку. В общем, на лицо воспитание в живом мужском коллективе, перед которым стоит четкая и ясная цель – подняться на Гору. Отсюда и поведение пацанов. Правда со знаниями у них было совсем не очень… Но это наша современная школа…

Передохнув десять минут, поболтав с пограничниками, мы пошли дальше вниз. Уже на высоте 2200-2300 на нас полил дождь. Я достал из рюкзака плащ-накидку и прямо на ходу надел ее на себя, закрыв и рюкзак. Замечательная вещь! Спасибо тебе, Игорь Котенков, Кот мой разлюбезный, ты очень настоятельно мне рекомендовал приобрести ее.
До Поляны Чегет мы почти добежали. На Поляне всегда развернут стихийный рынок, на котором будучи еще в Москве мы с Игорем собирались прикупить шерстяные вещи, он что-то для себя, а мне были нужны шерстяные носки грубой вязки под альпинистские ботинки, да и так на «Бочках» в них и в обычных резиновых тапках хорошо. Я доложил Полковнику, что мы остаемся на рынке, основная группа решила не пережидать дождь и рванула на базу, а мы с Игорем и еще одним нашим бойцом - Юрой, зашли под навес рынка, и тут случилось светопреставление… Сверкнула молния, громыхнул гром, и на Терскол обрушился ливень вместе с градом величиной с хорошую вишню. Мы стояли под хлипкой крышей и балдели от того, что как мы вовремя успели спрятаться. Дождь с градом продолжался минут десять не более, больших луж он не наделал, грунт там каменисто-песчаный, но вымочить наших парней он, конечно, успел. Выбрав себе нужные вещи, которые еще ко всему прочему оказались изумительно дешевыми, мы, насилу отвязавшись от назойливых бабушек и тетушек, у которых мы не купили носков-платков-шарфов-перчаток, пошли на базу. Завтра по плану заброска продуктов на высокогорную базу «Карабаши», на «Бочки». Высота 3800. Так высоко я еще в своей жизни не забирался пешком никогда, только на самолетах…

Tags: Горошков, Кот, Мерзеликин, Эльбрус, Яблинский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments