В.Лаврусь (v_lavrus) wrote,
В.Лаврусь
v_lavrus

ВОСХОЖДЕНИЕ часть III

Верхняя адаптация. День первый.
Прав был Полковник. Часа в 4 начало колбасить, будто бы с похмелья. Сердце ухало, бросало в пот, но голова не болела. К 6 утра все пришло более-менее в норму, а в 7, как обычно, случился подъем.
Первый день в горах, а на завтрак Олег, несмотря на то, что его тоже маяла «горняшка», накормил нас рисовой молочной кашей, чем вызвал бурю восторгов.

Кок. Повар Олег.
Олег - бывший капитан милиции. За что получил негласное прозвище «Капитан Кук». Сегодня бизнесмен, содержит фонд квартир для сдачи отдыхающим в Кисловодске. По свидетельству Игоря Котенкова «бог кулинарии» по сравнению со своим предшественником, носящим кличку «Черный повар». Черный потому что умудрялся испачкать все и испачкаться сам. Олег готовил почти домашнюю еду (конечно, из тушенки). А главное, он исповедовал полевой принцип: соль, перец, чеснок, лук на столе, а сама еда нейтральная. Я с собой набрал около сорока банок детского питания… что поделаешь?.. но я их не ел. Я питался со всеми. И спасибо нашему повару огромное. В некотором смысле я его отблагодарил в самом конце, когда ему просквозило спину, и он почти не мог передвигаться, а я ему колол обезболивающее.
Я, имея неплохие знания по медикаментозным средствам и умея распознать почти все основные симптомы заболеваний, кроме родильной горячки, собрал неплохую аптечку, включая инъекции.

К девяти часам мы построились и пошли на высотную адаптацию. Погода была на грани, солнце то показывалось, то пряталось в тумане, не в тучах, нет… это снизу кажется, что в тучах, а для нас тучи это туман. Ветер постоянно менял свое направление. Кругом был снег, сначала сырой, но по мере подъема он становился все суше и плотнее. В общем, было полное ощущение зимы. Зимы в июле!



Через час с небольшим мы подошли на «Приют Одиннадцати».

«Приют одиннадцати» («Приют 11») (информация из интернета) — гостиница для альпинистов на горе Эльбрус на высоте 4130 метров над уровнем моря.
Это самая высокогорная гостиница России. Располагалась на юго-восточном склоне горы Эльбрус.
Название было дано по предложению председателя Кавказского горного общества Р. Р. Лейцингера, переночевавшего в этом месте с группой школьников в 1909 году.
Первое деревянное здание приюта было построено в 1932 году, а в 1938 году на его месте возвели трёхэтажное здание, простоявшее 60 лет. «Приют» был построен за один сезон с помощью местного населения, поднимавшего стройматериалы к месту строительства. На стройплощадке платили за подъём каждого килограмма. На первом этаже «Приюта» располагались альпинисты, на втором — инструкторы и спасатели, на третьем — учёные. Имелась кремлёвская «вертушка», баня (разрушена во время Великой Отечественной войны). 28 сентября 1942 года у гостиницы состоялся бой между спецподразделением НКВД и немецкими горными егерями. Бой завершился поражением сил НКВД. На третьем этаже усилиями энтузиастов был создан музей. 16 августа 1998 года практически бесхозный «Приют 11» сгорел из-за нарушений правил пожарной безопасности, предположительно, туристом из Чехии и отечественными гидами.
В 2001 году первых восходителей принял новый приют, построенный на месте старой дизельной станции. В настоящее время старое сгоревшее здание полностью разобрано, и на его месте возводится новое, капитальное строение. Пока что возведены только опоры. По состоянию на 2014 год строительство нового здания гостиницы уже ведется (видел сам).

Восхождение

Рядом с приютом находится большой лавовый останец. На нем по всей его площади прикреплены памятные таблички, посвященные альпинистам, которым Эльбрус отказал в своей благосклонности. Выше всех прикреплена медная доска, посвященная 100-летию создателя Воздушно-Десантных Войск Маргелова Василия Филипповича.
Нет, Василий Филиппович не погибал в горах, но…. Доску установили мои сегодняшние товарищи в 2008 году. Собственно, это был их первый выход.
Сегодня у нас задача укрепить на флагштоке флаг Воздушно-Десантных войск. Как обычно, самые ловкие полезли наверх с флагом. Полковник и Игорь Котенков надели свои голубые береты, Игорь Горошков надел пилотку. А тут и датчане подтянулись… Их вчера предупредили, что будет такое действие, им понравилось, и они принесли свой датский флаг. Мы все дружно попили чай, сфотографировались и разошлись. Датчане уже возвращались на базу, а нам еще предстояло подняться на 300 метров выше.
300 метров мы прошли на удивление легко. Высота 4300. Еще вчера, в связи с прогнозом погоды, было принято решение - восхождение назначить на раннее утро 23-го. Хорошая погода на Эльбрусе - это 99 процентов успеха, поэтому Полковник решил назначить восхождение на день раньше, даже в ущерб наработкам по адаптации. И завтра практически выходной день, будет заход на «Приют Одиннадцати», но это так чтобы, разогреть кровь, а потом отдых и возможно ледовые тренировки.
На пиковой высоте в 4300 Полковник вдруг решил опять сыграть в демократию. А точнее, он решил взять нас на понт, мол, а не сходить ли нам к Скалам Пастухова, на 4600? И еще один наш товарищ, Владимир Васильевич, неожиданно взорвался. Дескать, не пойду. Не пошли, но товарищ получил показательную трепку.

Владимир Васильевич Аронов. Житель Кисловодска. Как оказалось, самый старший в группе. 58 лет. Долго жил на Чукотке. Раздражающий фактор для всей команды. Глядя на него, я вспомнил один фантастический рассказ.
Готовился экипаж к перелету на другую звезду. Причем во время полета весь экипаж должен был находиться в состоянии бодрствования, то есть никаких анабиозов, никаких гибернаций. Экипаж подбирался тщательным образом. Все специалисты высокого класса. Все профессионалы. Все обладают отменным здоровьем и все хорошо психологически подготовлены к длительному перелету. Всё готово, и в самый последний момент вдруг в экипаж добавляют какого-то… недотепу, неумеху и чуть ли не калеку. Экипаж возмущен, но времени обсуждать уже нет, старт и полет.
За все годы полета, а их был не один год, весь экипаж просто извелся с этим недотепой. Он вечно все разбивал и ломал, он заболевал в самый неподходящий момент, он всех раздражал и злил. В общем, это была заноза в теле экипажа, которую невозможно было ни вырвать, ни устранить.
А по возвращении оказалось, что этот недотепа был гениальным психологом, а по совместительству самым известным клоуном на Земле. Он служил громоотводом всему экипажу. И с честью выполнил свой профессиональный долг.
Так вот наш Владимир Васильевич - это был громоотвод в команде. Почти все с ним задирались и постоянно ругались. Именно он пришел к Горошкову за туалетной бумагой и был послан, именно он забыл свой спальник в самый последний момент. Год назад он пообещал коллективу трехлитровую банку икры и так и не выполнил свое обещание. Но если кто-то начинал над ним издеваться сверх меры, Владимир Васильевич попадал под защиту Полковника, и уже никто не смел его обижать безнаказанно. Нужный человек. Кстати по опыту и выносливости он, несмотря на свои 58 лет, мог дать фору любому молодому спортсмену, он тоже участник Эльбрусской мили, то есть тоже бегает на майские праздники на Эльбрус.

К четырем часам дня мы вернулись на базу в свои балки. Пока мы обедали, за окном пошел снег, огромными хлопьями, густой и настоящий! Снег в середине июля! Пусть идет. Лишь бы 23-го была хорошая погода.

А вечером к нам пришли датчане. Сначала пришел Каспер, пришел просить таблетки, Кузнец совсем загибался от «горняшки», по описанию Каспера у Кузнеца не только болела голова, но его еще замучила рвота. Ему выписали цитрамон, аспирин и нурофен, объяснили, как пить. Пока объясняли, привели его в столовую. И тут его увидел наш Полковник и усадил на разговор. А потом подтянулся Стефан, еще через полчаса, видимо, не дождавшись таблеток, приковылял и сам Кузнец.
Три часа! Три часа наша команда вела перекрестный допрос датских военных. Причем они все спрашивали по очереди, а я все это переводил в две стороны. Датчане тоже были не промах поспрашивать наших. В общем оказалось, что и наши, и датчане несли службу в Афганистане и… И, конечно, «А где?» «А когда?» «А какие были отношения с духами… пардон, талибами?» «А теряли ли своих товарищей? А на какие мины напарывались? Итальянки?... а ну, да конечно итальянки…» Датчан накормили супом из рыбных консервов и кашей с тушенкой. Кузнеца напоили цитрамоном, и он через тридцать минут уже включился в общий разговор. Три часа! Целых три часа! Я охрип под конец и, послав всех, наконец, я вышел из кухни и обалдел.
Погоду потянуло на мороз. Тучи уходили. На небе начали появляться звезды, но главное - открылся Эльбрус. Двуглавый древний вулкан. Вот сюда, на западную вершину, предстоит нам дорога послезавтра. Хватит ли сил? Дойду ли я? Пока я все выдерживал неплохо.
- Любуешься, москаль? – незаметно подошел Василий Петрович, крепкий, похожий на медведя, мужик.
- Послезавтра…
- Послезавтра. Ниче, москаль… все будет хорошо…

Василий Петрович Яблинский. Возраст за пятьдесят лет. Офицер спецназа ФСБ. Родился под известным городом Славянском. Генетический украинец, русский патриот. Закончил Славянское авиационно-техническое училище. На Кавказе с 88 года, в спецназе ФСБ. В спецназе познакомился с Полковником. О своей работе он рассказывал так:
- В конце девяностых на Кавказе стали шалить сваны. То туристок изнасилуют, то туристов ограбят, а то и вовсе убьют. Надо было что-то делать, а сопредельное государство, в котором базировались эти уроды, ничего предпринимать не хотело. Тогда мы, офицеры спецназа, десять человек, взяли свое руководство, посадили его в ауле, выдали им вина, велели местным кормить их шашлыком, только бы не вмешивались, а сами взяли все по СВД (снайперская винтовка Драгунова), по десятку боекомплектов к ней, по тридцать килограммов тротила и ушли в горы. Рвали все кругом в мелкие клочья… Через месяц вернулись. И вот, представляешь? До сих пор тишина!
Хороший, веселый мужик. Нас с Котенковым называл «москалями», при этом всегда говорил «Я мужик простой, могу чего-нибудь брякнуть… Но вы не обижайтесь, это я не нарочно…». Сейчас на пенсии, охотник, рыбак, пасечник. На Эльбрус собрался в один присест. Ему позвонил Полковник и предложил сходить.
- А я здесь с 88-го года. Все горы исходил, а на Эльбрусе не был. Думаю, как же это так? Вот, собрался за день…
Очень крепкого телосложения. Никогда не мажется ни солнцезащитным кремом, ни гигиенической губной помадой:
- Это все москали придумали! Они и эти… как их… стринги еще в Москве носят!
Не пьет – бросил. Не курит. Любит борщ. Очень любит.
К нам с Игорем проникся какой-то хорошей товарищеской симпатией. Нравились мы ему, что постоянно прикалывались. Он и сам подтягивался к нам.
Хороший мужик!

Верхняя адаптация. День второй.
Ночью высыпало столько звезд… я не помню, чтобы я их когда-либо в таком количестве видел. Ближе к утру, часа в четыре, еще потемну в Гору потянулась вереница огоньков. Это пошли на восхождение группы, которые наметили восхождение на 22-е июля. Господи, даруй им удачу!
Подъем был, как обычно, в 7 утра. В 8-30 завтрак. В 10 часов мы вышли на прогулку. А как еще это назовешь? У нас была цель подняться только до 4100. Посидеть там, попить чаю и вернуться. Что мы с успехом и сделали. Чай мы пили опять возле камня-монумента. Там пересеклись с группой из Пензы, они устанавливали памятную доску двум свои альпинистам, которые ушли на Гору 23-го февраля 2001 года и не вернулись.
По дороге туда нас обогнал ратрак, на котором ехали датчане, они ехали на адаптацию к Скалам Пастухова.

Скалы Пастухова (информация из интернет)
Скалы на высоте 4600-4800 метров получили свое название в честь известного исследователя Кавказа, военного топографа Андрея Васильевича Пастухова.
В 1890 г. А. Пастухов с казаками Д. Мерновым, Я. Тарановым и Д. Нехороших покорил западную вершину Эльбруса, а затем на протяжении всего восьми лет стал победителем более чем десяти вершин Кавказа, в том числе таких, как Зыкой-хох (1890 г.), Халаца и Сау-хох (1891 г.), Шахдаг (1892 г.), Арарат и Алагез (1893 г.), восточная вершина Эльбруса (1896 г.). На штурм последней он вышел с казаком В. Воробьевым, своим спутником по другим восхождениям, и двумя местными проводниками. Погода им не благоприятствовала — дул холодный порывистый ветер. Воробьев почувствовал недомогание еще до высоты 5000 м и вернулся. Пастухов с двумя проводниками добрался до седловины. Далее он пошел уже с одним проводником (второй идти отказался) — Агбаем Залихановым, но вскоре был вынужден вернуться из-за начавшегося снегопада. При второй попытке штурма вершины Пастухов организовал бивуак на самой верхней группе скал (около 5000 м) по пути к седловине. Утром непогода заставила его снова отступить. Не удались третья и четвертая попытки: одна — из-за ухудшения самочувствия самого Пастухова, другая — опять из-за непогоды. Последовала пятая попытка. Восходителей встретили жгучий мороз и сильный ветер. Терял силы проводник. Да и сам Пастухов чувствовал себя неважно. И все же, хотя и медленно, они продвигались к вершине. На этот раз Пастухов достиг ее. Здесь он нашел в себе силы, прежде чем начать спуск, определить еще высоту вершины и температуру воздуха.
Ныне группа скал, откуда Пастухов шел к восточной вершине Эльбруса, называется “Приютом Пастухова” и служит для многих советских и зарубежных альпинистов отправной точкой для штурма высочайшей вершины Кавказа. Любовь Пастухова к горам была так велика, что он, серьезно заболев в 1899 г., просил друзей похоронить его на склонах горы Машук, чтобы Казбек и Эльбрус всегда стояли перед ним. Последняя воля выдающегося топографа и восходителя была выполнена.

Завтра мы на ратраке поднимемся выше Скал и начнем свое восхождение. А сегодня… А сегодня мы спускаемся вниз. Проверяем свое снаряжение. Крепим «кошки». Полковник обещал провести ледовые учения, но Игорь Горошков мотивируя, что все вымокнут как цуцики, отговорил Полковника от этой затеи.
Вечером я опять стоял на склоне и смотрел на Эльбрус. Подошел Полковник.
- Страшно, Валер? – спокойно безо всякой издевки спросил он.
- Страшно, - обернувшись, ответил я, - а вам, наверное, нет?
- И мне страшно. Седьмой раз иду и каждый раз как первый. – Он вздохнул, еще постоял, потом повернулся и ушел. А я остался. Остался стоять и смотреть.

Полковник. Сергей Петрович Мерзликин. 54 года. Полковник запаса. Закончил Новосибирское высшее военно-политическое училище. Начинал службу вместе с Игорем Котенковым в Кировобаде в воздушно-десантных войсках. Был в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. В 90-х служил в войсках специального назначения ФСБ. Принимал участие в контр террористических операциях на Северном Кавказе. После выхода в запас работал в частном охранном предприятии. В середине 2000-х перешел на работу в детский туристический клуб «Центур», который и возглавил. Провел кадровую реформу клуба, разогнав «педагогов», которые в походах продавали спиртные напитки подопечным – подросткам. Считает своим долгом воспитание подрастающего поколения в духе патриотизма и любви к Родине. С 2008 года возглавляет ежегодные июльские восхождения на Эльбрус. Отлично физически подготовлен.

Восхождение или в горах не бывает атеистов

- Понимаешь, Палыч, горы это третье измерение. Вот в обычной жизни мы живем в двух измерениях. Все обыденно и рутинно. – Лешка говорил это наклонившись, ко мне, потому что в ресторане «Трататтория» на Чеховской вечером 9-го июля было шумно. – Вот почему фильм назвали «Вертикаль»? Потому что только горы дают ощущение третьей координаты в этом мире. Когда ты вернешься, ты сам поймешь это. – Лешка прервался, потом поднял кружку с пивом и произнес: - Ну, давай, Палыч! За успех вашего восхождения! Ты только сильно задницу не рви, я только с четвертого раза зашел на Эльбрус.

23 июля 4 часа утра – подъем.
4-30 перекус: пара бутербродов с чаем. Многие не доедают, слишком рано, да и все нервничают перед восхождением. Чаем заполняются термосы. Игорь Горошков раздает всем по упаковке аскорбинок.
4-50 общее построение. Мы, пятнадцать человек, весь наличный взрослый состав (вчера подъехали еще двое: Сергей Кузнецов, еще один бывший десантник, и Борис Васильевич – штатный фотограф Центура) минус повар Олег. Олег останется на базе с пацанами, у него и у Бориса Васильевича портативные рации. Все на восхождение экипированы теплой одеждой, альпинистскими ботинками с «кошками». Полковник еще раз всем напоминает:
- Напоминаю, у каждого должны быть две пары теплых перчаток, теплая маска «балаклава», темные очки. Очки должны быть хорошо закреплены. Иначе порывом ветра их может сорвать. Перемещаться только в строю, не обгонять и не отставать. Если кто-то вдруг откажется от подъема, то он один, повторяю, один возвращается на базу. Никто его сопровождать не будет. Предлагаю еще раз подумать, все ли готовы? – Полковник сделал паузу, оглядел весь строй и скомандовал, - На ратрак!
Ратрак недешевое удовольствие. Он стоит 15-20 тысяч за подъем. Зато он позволит сэкономить силы и время для восхождения. Наш ратрак должен нас поднять выше Скал Пастухова на отметку 4900. Практически на «косую полку» - тропу, которая с небольшим углом подъема, вокруг восточной вершины, выводит на седловину между восточной и западной вершинами.
Мы плотно уселись, штурмовые рюкзаки сложили в грузовые корзины. Все. Поехали!
3900
4000
4100, проехали Приют Одиннадцати
4300 – высшая точка нашей акклиматизации. Выше мы не были.
4500, с такой высоты я тандемом прыгал с парашютом. Ратрак разворачивается и встает. Ехали 30 минут. Из кабины выходит Полковник и командует выгружаться и строиться.
Построились, Полковник нас огорчает известием, что ратрак на 4900 не пойдет. У него старый двигатель и водитель боится, что не сможет подняться на крутом участке Скал Пастухова.
Зараза! Надо полагать, он просто решил нас скинуть, слишком мало мы ему дали денег. Теперь 400 метров, то есть целый час нам придется пониматься на своих двоих.
Полковник нас расставляет. Он идет первым, далее Роберт с навигатором, потом Мурат, потом я, далее последовательность я не упомню, замыкают колонну два Игоря: Котенков и Горошков.
Погода отличная. Солнце потихоньку поднимается. Небольшой ветер. Небольшой минус.
Ну, (Господи помилуй, Господи помилуй) тронулись!
Первые 400 метров дались на удивление очень тяжело. Наверное, сказывалось все: и крутизна подъема (не менее 50 градусов), и раннее утро, и новая экипировка (ботинки тяжелее, чем наши обычные трекинговые ботинки), и «кошки», и высота, на которой мы еще не ходили. К косой полке пришли со сбитым дыханием и изрядно уставшие. Полковник объявил пятнадцатиминутный привал. Я решил перетянуть ботинки, размер у них несколько великоват и даже шерстяной носок не нивелирует разницу, ботинок, особенно правый подхлюпывает. По разговорам, что-то нехорошо Роберту. Но он не отказывается продолжать подъем. Все! Время вышло, подъем и вперед!
Когда смотришь с бочек, как маленькие человечки перемещаются по косой полке, кажется, что это не составляет особого труда. Но на 5000 эта снежная тропа высасывала все силы. Я шел и считал, считал и мысленно разговаривал сам с собой.
«Раз… два… три… четыре… Да, что же так тяжело?... Хорошо Роберт впереди идет очень медленно. Кстати, что с ним? Может его надо уколоть? Кеторол и шприцы с собой. Кеторол и этот… как его… ну и хрен с ним. Встали. Хорошо, что встали. Дыши Валера, дыши. А дышать не чем. Опять пошли. Раз… Два… Три… Бошка опять болит и, кажется, немного кружится. Так! По сторонам не смотреть! Смотреть под ноги, иначе голова точно закружится… А на ногах «кошки»… а слева крутой склон, а ниже трещины. Как их Полковник называл? «Трупосборник» он их называл. Раз… два… три… четыре… Как тяжело… Роберт там не хочет встать? Господи, Царица Небесная Матушка Пресвятая Богородица, помоги дойти вон до того поворота, там, говорят, тропа даже к низу пойдет. Встал Роберт! Встал! Чего же ты радуешься гад, Роберту плохо… Ну, что там?»
А Роберту было действительно плохо. Что-то у него совсем не сросталось. Так с перерывами мы дошлепали до седловины. Высота 5300. Ветер усилился. Народ устал. Роберт измотан. Кто-то предложил выпить чая, предложение не нашло поддержки. Полковник поднимает дух, что-то говорит о том, что осталось всего ничего - 342 метра. Но пока двадцать минут привала. Я не нашел в себе сил достать подстилку и сел, подогнув ногу. Сел и вроде бы как забылся. Очнулся от того, что Игорь меня спрашивал, как я? Как? Бывало лучше! Ничего, ответил он, на предстоящем участке самые трудные первые 150 метров крутого подъема, потом будет очередная косая полка, а там… А там… Понятно, что там.
Подъем! Встали, построились и пошли. Нога! Правая нога, в нее вцепились миллионы иголок, отсидел ногу, сейчас пройдет.
«Раз, два, три… ногу не отпускает, а уже должно. Баран! Здесь и без того с сосудами не пойми, что творится, а ты еще умудрился отсидеть ногу! Господи, только бы не упасть… Роберт совсем выбивается из сил. А я… Если в ноге не восстановится кровообращения, я свалюсь раньше всех. Господи, помоги… Добраться бы до вон той полки, про которую говорил Игорь. Раз… два… три… А дышать совсем нечем. А башка - совсем болит. А нога ни хрена не идет… Сегодня ночью приснился Колька Богданов, Царство ему Небесное… А чего приснился? Давно Колька умер. В 2003 году. Сколько лет уже прошло? А сколько прошло? Умер в 2003, как брат Славка, а сейчас 2014, значит… Ногу вроде бы отпускает… Колька стоял и смотрел, а потом махнул рукой. Это вот к чему? Раз… два… три… Опять встали. Еще метров пятьдесят осталось до полки. Царица Небесная, помоги… Вот к чему Колька приснился? Может, звал? Господи помилуй, Господи помилуй… Так, сколько лет назад умер Колька? Не могу сосчитать… Ха-ха-ха… не могу решить простейшую задачу! Жалко Славка не дожил, может быть, он бы со мной пошел? Брат – брат… Тебе было всего 52, а мне будет 50, мы уже почти ровесники… с 2003 года прошло… не сосчитаю сейчас, сколько прошло, а мне до сих пор тебя не хватает… Так, опять встали. Что там?»
А там разворачивалась драма. У Роберта отказывала нога, видимо что-то со спиной, и колонна перестроилась, теперь Роберта страховали Василий Петрович и Кузнецов. Остальные продолжали идти на своих местах. Навстречу стали попадаться те, кому посчастливилось уже подняться. Вот с «бест регардсами» мимо прошел Каспер, он один из восьми датчан поднялся, остальные не смогли.
Медленно, но верно, по 15-20 шагов наша колонна выползла на полку. Остается 200 метров. 200 метров до вершины.
«…раз… два…три… 200 метров, наверное, сейчас уже 199. Интересно, дойду я или нет? Господи, Царица Небесная… надо дойти! Надо! Не на кого больше надеяться, только на Тебя Матушка! Раз… Два… Три! Шаг. Раз… Два… Три!! Шаг! Раз… Два… Три!!! ШАГ!»
Последние 190 метров до вершины мы шли так, как будто это была дорога в вечность. Хотя, может быть, я говорю о своих ощущениях. Наверное, так шел я. Остальные шли нормально. Василий Петрович еще тянул на себе Роберта. Борис Васильевич забегал вперед и фотографировал. Полковник продолжал управлять нами, оценивая состояние каждого. Реально тяжело было: Роберту, мне и Мурату, остальные чувствовали себя в разной степени относительно нормально. Особенно это стало очевидно тогда, когда мы вышли на вершину, и оставшиеся 30 метров до пика Полковник, Игорь Котенков, Юра, Сергей Кузнецов и Игорь Горошков прошли маршем, расстегнув куртки до голубых тельняшек, в голубых беретах, с флагом ВДВ в руках и с маршем (я обещал, что будет один марш) «Десятый наш десантный батальон». Говорят, два года назад наши мужики так напугали немцев на Горе. Представьте картинку?
Выбравшись на вершину, я понял, что сил на последние 30 метров, 30 пологих метров до пика, у меня нет и взять их не откуда! Я уже совсем было собрался встать на колени, когда услышал Мурата: «Валерий Павлович, не надо, не вставай на колени. Давай как я, полшага – три вздоха, полшага – три вздоха. Пойдем, пойдем, мы уже на вершине!»
Дорогой мой, Мурат Нажмудинович, если бы ты знал какую услугу ты мне оказал, я не знаю откуда, но у меня вдруг появились силы. И еще через пять минут я стоял на вершине вершины.
23 июля 2014 года, 11-43, западная вершина Эльбруса, высота 5642 метра. Сердце бьется как сумасшедшее, дыхание частое и прерывистое, воздуха не хватает. Погода прекрасная, видимость изумительная, подо мной весь мир. Нет, не весь, только Европа. Эльбрус - высшая точка Европы. 5642 метра. Еще одна мечта, еще одна цель… Можно позвонить – на Эльбрусе прекрасная связь в любой точке – и сообщить тем, кто тебя ждет и болеет за тебя. Но я не буду этого делать, подняться полдела, надо еще спуститься. Спуск – опаснее восхождения.
Везде слышны щелчки фотоаппаратов. Я тоже достал свой. пятнадцать минут на фотографии. Фотографии это главные документы, доказывающие то, что ты был ТАМ. Для того чтобы сделать фотографии очередь. Одна группа снимает, вторая ждет, а за ней уже третья. Сегодня очень хорошая погода, сегодня много народа взойдет на Гору.
Полковник объявил построение. Обошел строй, вглядываясь в каждого и спрашивая, как тот себя чувствует. Потом выделив неопытных и уставших восходителей, среди которых был и ваш покорный слуга, определил к ним двух помощников на спуск с вершины до седловины. В прошлом году на этом спуске группа потеряла одного человека, Рашида, друга Мурата. При спуске он сорвался вниз, проехал по снегу 300 метров по высоте, получил себе серьезное сотрясение мозга и был эвакуирован со Скал Пастухова снегоходом МЧС. Чтобы не допустить этого, сегодня слабые звенья страховались. Мне в качестве страховщиков достались Владимир Васильевич с Чукотки и мой Игорь. Причем именно Игорь придерживал меня за ручку рюкзака, Владимир Васильевич шел впереди. Такой разбитой группой мы спустились на седловину, где наконец-то напились чая, наелись шоколада и аскорбинок. Не обошлось без курьезов. Мурат взял с собой упаковку фиников, которые и предложил на привале. Финики это хоть и сладкая, но твердая еда, поэтому никто не стал их есть, а вот Кот слопал почти всю упаковку, а после этого с удивлением констатировал, что его отпустило! Точно как с похмельем, не знаешь, от чего станет тяжелее, а от чего полегчает. Котенкову полегчало, а вот Сергей Кузнецов спекся. Его доконало отсутствие адаптации, сегодня первый день, как он приехал и сразу рванул на восхождение, а еще сигарета, которую он выкурил на вершине. На привале он лежал в эмбриональной позе и мелко дрожал, но сделать укол себе он не позволил.
Так, в разной степени горной болезни, мы двинулись по косой полке к Скалам Пастухова. Теперь справа от меня был крутой склон, и в голове билась мысль, что на возвращении многие, расслабившись, теряли координацию и срывались. И опять я просил Небесную Заступницу помочь дойти до Скал. Было трудно, но уже несравнимо легче: во-первых, уже не так задыхались, все –таки шли вниз, во-вторых, уже домой!
Возле Скал группа начала разделяться. Полковник и молодые парни рванули вперед. Кто-то совсем отстал. Мы втроем: я, Игорь Котенков и Василий Петрович шли средним составом. После Скал стало совсем легко идти, и мы даже смогли болтать.
- …как тебе, Валера, то, что сегодня произошло? – поинтересовался Петрович.
- Тебе честно или как? – пытался отшутиться я.
- Конечно, честно!
- Я не знаю, что мне сделать, заплакать или закричать «ура».
- Зачем плакать, кричи! Кричи, москалик…
- Я бы закричал… Сил только не хватает… И воздуху.
- Щас дойдем, окунемся в прорубь, и силы придут, - вставился в беседу Котенков.
- Не-е-е-е… это вы сами, - отказался я.
- Ну, сами так сами… Может, снимем «кошки»?
- Давай после Приюта?
-Давай! – согласился Игорь и с удивлением замер. Мимо нас проехал снегоход, на котором на пассажирском сидении сидел Кузнецов.
- Это он зря… Серега (Полковник) ему не простит…
- Да хрен с ним! – махнул рукой Василий Петрович, - я вот че думаю мужики, вы же когда уезжаете, 26-го? Может, у меня остановитесь?
- Спасибо тебе, Василь Петрович! – хором ответили мы.
- Только давай все-таки дойдем сначала до Бочек, - добавил Игорь.

На Базу мы пришли в 16 с копейками. Игорь ушел купаться к проруби, а я сидел и потихоньку переодевался. Сверху на меня были одеты майка, флиска, легкая пуховая куртка и противоштормовая куртка. Пуховая куртка была такой сырой, как будто ее только что окунули в ведро с водой. Сменив куртку, я взялся за свои альпинистские ботинки и вдруг поймал себя на том, что ощущаю себя самым счастливым человеком в мире. А счастлив, потому что мне больше не надо идти на Гору. Совсем!
Посмаковав это ощущение, я вдруг добавил к мысли «не идти на Гору» слово «пока», а потом вдруг пришла твердая уверенность в том, что ботинки я не продам! Обычно альпинистские ботинки, если ты сходил один раз на Гору и больше не собираешься, продают, они все равно больше ни к чему не предназначены, как только ходить с «кошками». А вот я не продам! Точно не продам. Пригодятся еще.

Возвращение.
К пяти вечера собрались все. В общем и целом все сходили относительно неплохо. Роберту на спуске полегчало. Хуже стало только Мурату, его постоянно тошнило и рвало. Ему скормили церукал и он уснул.
Ужин был сытный и не особо торжественный, все устали и рано разошлись спать.
Перед сном я позвонил Валико и Лешке. Отослал смс-ки сыну и своим друзьям, тем, кто еще даже не знал, что я вернулся с Горы.
Утром мы спустили вещи на канатке на Поляну Азау. Полковник с молодежью ушли с Бочек пешком.
На базе «Динамо» нас ждала баня и торжественный, теперь точно торжественный, ужин.
На ужине выпивали и говорили тосты, так же, как это было на первом ужине 16-го июля, но теперь это было 24-ое, и мы вернулись с Эльбруса. Гора нас пустила… и отпустила. Этому и были посвящены тосты.
25-го утром пришел автобус и отвез нас в Кисловодск.
В Кисловодске мы с Игорем решили остановиться снова в «Олимпии». Мы рассудили так, что Василию Петровичу тоже надо отдохнуть, да, и если честно мы сами были не в силах выполнять обязанности гостей.
Забросив вещи в «Олимпию», мы поехали в «Снежинку». Игорь просто уже воплощал из воздуха свою мечту – пончики, поэтому мы не выбирали кафе, тем более вид у нас был не совсем презентабельный. Морды небритые, майки свежие, но последние, а брюки… а брюки светлые но грязноватые. В таком виде, наевшись от пуза, мы уснули на лавке в парке Кисловодска и проспали полтора часа. Это хорошо, что сотрудники полиции в Кисловодске редки.
26-го мы еще погуляли по Кисловодску, прикупили сувениров, а вечером Игорь Горошков отвез нас на вокзал.
Поезд отправлялся в 19-38, а в 19-00 пришел на вокзал Полковник, чтобы проводить нас.
Чтобы проводить своего однополчанина Игоря, с которым давно и надежно имеет духовную связь.
И чтобы проводить меня, очкарика и ботаника, которому он помог реализовать еще одну мечту, подняться на Эльбрус.
А еще через пять минут пришел Василий Петрович. Не обиделся на нас, пришел и принес меда, который он накачал утром.
Я стоял, смотрел на все это «безобразие» и думал про себя: «Не продам я свои ботинки, не продам!»

Через сутки на Казанском вокзале меня встречали Валико и Лешка. И мы с Лешкой потом сидели у меня дома и пили вино до 2 часов ночи. Мы поднимали бокалы: за мой успех, за Гору, за женщин которые ждут, за тех, кто не вернулся…
- Палыч, ну ты понял, что такое горы? – уже когда мы мыли посуду, спросил Лешка.
Я промолчал.
Я промолчал, а Лешка понял.

«Кто здесь не бывал, кто не рисковал -
Тот сам себя не испытал,
Пусть даже внизу он звезды хватал с небес.
Внизу не встретишь, как не тянись,
За всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких красот и чудес»

Мне говорили, без него никак про горы нельзя, конечно же, Владимир Высоцкий.

30_7 день 5642 Западная Вершина Эльбруса

МОИ БЛАГОДАРНОСТИ:

Спасибо Игорю Котенкову за то, что он рискнул и взял меня с собой в горы.

Спасибо Сергею Петровичу Мерзликину, Полковнику, за то, что он поднял всю группу на Гору.

Спасибо всей нашей команде, ибо как говорил Полковник: «Это не я взошел, и это не ты взошел, это мы взошли!»

Спасибо моей жене Валико за то, что она вытерпела всю эту чехарду с покупками снаряжения, с тренировками и вытерпела мое «отсутствие» в общении. Она только говорила: «Мы на столько уже накупили снаряжения – попробуй только не подняться!» К этому у меня появилась аналогия: Жена космонавта говорит своей подруге «Купил себе скафандр, висит теперь в шкафу. Один раз! Только один раз летал! А теперь висит… А стоит миллион долларов!»

Спасибо моим друзьям, которые практически он-лайн отслеживали мое приключение.

Спасибо Лешке, Алексею Монастырному, за то, что когда-то давно «заболел» меня горами. Лешка, я подкачал свою «физуху» и не блевал на Скалах, хотя там было, мягко говоря, не очень.

Спасибо всем кто радовался моему успеху.

Спасибо… Это Спасибо я оставил в Церкви, ибо без небесной поддержки ничего бы не было совсем.

2 августа 2014 г.

Tags: Эльбрус
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments